Книга Не отпущу, моя девочка, страница 28 – Мария Высоцкая

— Ладно… Ужинать будешь? Тая приготовила рыбу.

Морщусь. Не потому, что Тая приготовила, нет. Просто еда в глотку не полезет сейчас. Слишком противно от всего, что я сегодня слышал, говорил и делал.

— Ты с Майей когда последний раз виделся? — поднимаю взгляд на брата.

— Не знаю даже. Не помню. Года три назад, наверное. А что?

— А я сегодня.

— Оу. Где? Зачем?

— Она с Кудяковым встречается. Прикинь?!

— Они дружили вроде.

— Дружили. Да, именно так.

Киваю. Молчу пару секунд, а потом вываливаю на Маратика все, что со мной сегодня произошло. Легче от этого не становится, но в себе все это говно держать уже просто не получается.

— Ты, конечно… Молодец, — Марат невесело ухмыляется. — В твоем стиле.

— Че делать-то теперь? — смотрю на него, будто он моя последняя надежда.

— Отстать от нее, — влезает появившаяся на кухне Тая. — Сам же говоришь, что у нее с Кудяковым все хорошо.

— Тебя спросить забыл.

— А я твоего позволения говорить и не спрашивала. Только такой ты ей не нужен. Майя у нас девочка хрупкая, ранимая, любит, когда вокруг нее носятся. За все годы, что я тебя знаю, могу сказать одно: ты, Арс, на такое неспособен. Увы.

— На х*й пошла!

— Именно об этом и говорю.

***

Утро воспринимается еще суровей вечера. Теперь вчерашние слова Вэла воспринимаются еще острее. Никак не могу выкинуть их из башки. Выходит ведь, что я сам все испортил. Сам все разрушил. Майя права была. Я и правда могу только разрушать. Себя и все вокруг. Теперь еще и ее…

Ночью заснуть так и не смог. Крутил на репите все, что ей наговорил вчера, все, что сделал. Она плакала. Меня первые секунды это ведь позабавило даже. Я на миг порадовался, что смог причинить ей боль. Придурок.

Потом начал осознавать, что натворил. За такое не извинишься. Такое не забудешь, даже если захочешь.

Смотрю на свои руки, а пальцы, я ими до сих пор чувствую, как к ней прикасался. Башню снесло на раз. То, что столько времени было запретно, теперь вот тут, в моих руках. Инстинкты обострились, а мозг выключился. Вел себя как животное, только вот внутренний голос все равно ликует, что я ее облапал. Почувствовал в своих руках. Снова.

Перевожу взгляд на монитор, щелкаю мышкой как раз тогда, когда в кабинет заходит отец.

— На следующей неделе, — начинает прямо с порога, — Азарин планирует одно мероприятие, так вот тебе нужно там быть. Обязательно.

— Окей, — киваю и смотрю сквозь монитор.

— Ты вчера больше часа проторчал в отделении полиции. Мне доложили, что там работает эта девочка… Майя, да?

— Если знаешь, зачем спрашиваешь?

— Хочу убедиться, что ты не сотворишь какую-нибудь глупость, Арсений. Первая любовь многих ломает, но это…

— Можешь не переживать по этому поводу. Я же обещал.

Отец кивает. Поднимается и направляется к двери. Молча практически, как тогда…

Тогда, четыре года назад, из квартиры Вэла, где я нашел Майю, поехал сразу домой. Казалось, что жизнь остановилась на этом. Все, что окружало, вдруг стало абсолютно безразлично. Не знаю, сколько часов я просидел в своей комнате с задернутыми шторами, практически в полной темноте, пока не зашел отец и не включил свет. Яркая вспышка ослепила. Мне кажется, я тогда уже вообще ничего не соображал.

Я так злился, болтался на перепутье — остаться дома или сорваться к Майе. Встряхнуть ее хорошенько, чтобы сказала, что врет, что любит и любила, что ничего у нее с Вэлом не было. Или забыть это. Простить. И плевать, даже если это все правда. Упасть перед ней на колени и просить прощения за все, что я сделал. Умолять ее, чтобы она осталась рядом.