Книга Не отпущу, моя девочка, страница 131 – Мария Высоцкая

— Я не дуюсь. Я негодую.

— Не обижайся, — обжигает шею горячими поцелуями.

Не могу не улыбнуться, конечно. Арс это чувствует и запускает руку мне под свитер. Оттягивает чашку бюстгальтера, обхватывая пальцами сосок, чуть-чуть сжимая.

— Так нечестно, — шепчу ему в губы.

— Сама напросилась, — улыбается, а потом целует. Требовательно.

Рука его к этому моменту плавно оказывается у меня в трусах.

— Ах, — выгибаюсь навстречу его пальцам.

Внутри все скручивается в тугой узел. Тело требует разрядки. Я заметила, что очень быстро завожусь от таких вот фокусов в машине, или в каком-нибудь людном месте.

Замираю, млея от его прикосновений. У меня едва хватает сил, чтобы отвечать на настойчивые поцелуи, и когда Арс давит чуть сильнее, а движения его пальцев становятся быстрее, кусаю его за плечо, чтобы не застонать.

Этот гад же даже перегородку в машине не возвел. Водитель нас легко увидит, если глянет в зеркало.

Мышцы живота сокращаются. Закрываю глаза, и по телу проходит дрожь. Часто дышу и становлюсь абсолютно ватной.

Мейхер улыбается, чмокает меня в губы, и я понимаю, что он специально это все, чтобы я не возмущалась.

— Люблю тебя, — произносит елейным голосом, а у самого в глаза черти пляшут.

— Я тебя тоже, — прищуриваюсь, но запал скандалить и возмущаться все же теряю.

Правда, когда мы оказываемся на пороге дома моих родителей, мои щеки розовеют. У меня прям на лице написано, что произошло в машине.

— Привет! Какие вы загорелые, — щебечет мама и сразу лезет обниматься.

— Привет, — улыбаюсь.

Арс останавливается в дверях, в расстёгнутом пальто. Заходить он явно не собирается. Снова висит на телефоне, и моей маме просто кивает.

— Чай будете? — мама треплет меня по голове.

— Я — да.

— А Арсений?

— А у Арсения много дел, — кривлю губы.

— Работа?

— Ага.

Мейхер, судя по всему, соображает, что говорят о нем, и сбрасывает звонок.

— Здрасте, — смотрит на мою маму и быстро переводит взгляд на меня. — Я уехал. Заберу тебя часа через три, — все-таки подходит и чмокает меня в губы, крепко прижав к себе.

— Ага, — отзываюсь без энтузиазма.

— Не расслабляйся, кстати, — понижает голос, чтобы слышала только я. — За антистресс в машине придется отработать, — ухмыляется.

— Иди уже, — целую его в губы и выталкиваю за дверь.

— У вас все хорошо? — интересуется мама.

— Лучше всех. Выбесил. Мы приземлиться не успели, он в офис намылился.

— Ну, работа она такая, моя Фиалочка. Рассказывай, лучше, как отдохнули?

— Отлично. Загорали. Плавали. Ели. Арс сказал, что это идеальный отдых.

— Вы там никакой сюрприз нам не привезли с отдыха?

— Не, — морщу нос. — Детей нам пока не надо.

— Ну хорошо. Кушать будешь?

— А что есть?

— Запеканка твоя любимая.

— С лисичками?

Мама кивает.

— Буду.

— Кстати, а тебе, когда на работу, Май?

— Послезавтра. Я, как все нормальные люди, пойду туда в понедельник.

— Как тебе там, кстати?

— Ну за те две недели, что я проработала там до отпуска, очень понравилось, — улыбаюсь.

Я действительно ушла из полиции буквально полтора месяца назад. Все собиралась с духом, с силами. Давала себя всякие последние шансы и попытки, но в итоге написала рапорт.

Теперь я работаю адвокатом в одном фонде, где помогают людям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях. Людям, у которых нет финансовых возможностей нанять адвоката, психолога и прочих. К нам обращаются женщины, пережившие насилие, ушедшие от мужей тиранов, например…