Книга Реверанс судьбы, страница 19 – Мария Высоцкая

Пока ехала в локацию, не могла перестать думать, отчего в ней столько жестокости и надменности к этому человеку. Почему она воспринимает его, как ходячее дополнение к самой себе. Он для нее словно тряпичная кукла, которая в ее руках превратилась в профессиональную марионетку.

Уже со съемок, она отправила ему короткое смс: «В четверг летим в Москву».

Не интересовалась его планами, не спрашивала, хочет ли он этого. Нет. Просто поставила перед фактом. А еще, гадала, как на той ромашке. Полетит, она выйдет за него замуж. Откажется – туда ему и дорога.

Москва.

— Вера,- Сверидова бросилась на шею к подруге, расцеловывая щеки,- я так рада.

— И я, привет,- немного отстранилась, иначе Алька просто придушит ее объятиями.

— Проходи-проходи, не стой на пороге.

— Где Данька?

— С Артура мамой на площадке гуляют. Валерия Максимовна дала мне передышку на болтовню со старой подругой.

— Что, так заметны морщины? – Вера широко улыбнулась, скидывая с плеч легкое летнее пальто бледно-розового цвета.

— Ну ты как с обложки просто,- разглядывала Кораблеву, не веря своим глазам.

Некогда длинная копна, поубавилась в своей длине, едва доходя до плеч. Темно-вишневые губы, белая майка элегантно и так сексуально оголяющая плечо, широкие светлые джинсы, подвернутые на щиколотках, и такие миленькие не то туфли, не то сапожки. Почему-то она была уверенна, что каждая из этих, вроде, непримечательных шмоток стоит не меньше, чем их прогулочная коляска, если не больше.

— Скажешь тоже. Я тут вам подарки привезла, - протянула пакеты, бесцеремонно проходя вглубь квартиры.

— А ты одна? Я думала с Андреем.

— Нет, он в гостинице остался.

— Чай?

— Мммм,- провела глазами по кухонному гарнитуру,- а покрепче ничего нет?

— Коньяк у Артура где-то был.

— Не заморачивайся. Я просто спросила. Давай чай,- уселась за стол.

— Кстати, завтра в шесть в «Апельсине» - это уже точно.

— Хорошо. Аля,- слегка протянула имя,- а ты его больше не видела?

— Кого? – немного смутилась, но быстро сообразила, о чем говорит Верка,- нет,- пожала плечами,- всего один раз, вот тогда.

— Ясно. Ты думаешь, он женат?

— Ну может и нет. Ребенок не обязывает быть женатым,- поставила перед подругой чашку с чаем,- не вздумай только. И так столько времени себе собирала, опять потянуло. У тебя Стокгольмский синдром что ли?

— Старковский у меня синдром. Старковский,- невесело усмехнулась, делая глоток ароматного черничного чая.

— А как же Андрей? Ты ему что-то ответила уже?

— Нет. Но собираюсь. Думаю принять это чертово предложение.

— А оно тебе надо?

— А почему нет? Хартманн в рот мне заглядывает, пылинки сдувает, как с тающей зефиркой со мной носится, так что вполне себе приличный вариант. К тому же, он умен, красив, богат, что еще нужно?

— Может любовь?

— Не,- сморщила нос,- такого счастья мне не надо.

— Знаешь,- Аля присела напротив,- ты очень изменилась.

— Ты про волосы, я сама в шоке. Но что-то стукнуло в ночи.

— Я не про волосы. Честно, если бы мы не были с тобой хорошо знакомы, я бы с уверенностью сказала, что ты стала циничной сукой, подруга.

— Ой, Аличкин, циничные суки сейчас нарасхват,- побарабанила пальцами по столу,- пойду я, наверное. До завтра!

— Вер,- уже у двери,- не думай, что я хотела тебя обидеть, я так не думаю. Но ты …ты сама так хочешь, чтобы окружающие в это верили, верили в то, что ты теперь такая – сильная, независимая, бессердечная. Зачем?