Книга Боюсь тебя любить, страница 92 – Мария Высоцкая

— Иван Александрович, это к вам.

После ответа Токмана, который я не слышу, меня услужливо пропускают в кабинет.

Переступаю порог, чуть крепче сжимая в руках сумку.

— Добрый день, – делаю еще один шаг.

Ванька сидит в кресле за столом. За его спиной окно. Яркий свет, проникающий через жалюзи, слегка затуманивает картинку.

— Добрый, присаживайся.

— Спасибо.

Торопливо преодолеваю расстояние до стула, на который он указал.

— Я думала, ты не занимаешься такими мелочами, как допросы.

— Для тебя я сделал исключение.

— Какая радость, – улыбаюсь, а в горле начинает першить. – Водички не найдется?

Токман смотрит на кулер. Я поворачиваю голову в ту же сторону, оставаясь сидеть на месте. Я надеюсь, он еще в состоянии подать женщине стакан воды.

На Ванькином лице проскальзывает полуулыбка

Иван

Сжимаю тонкий пластик и протягиваю стаканчик Татке. Специально не ставлю на стол. Небольшая проверка реакции.

У нее расширяются зрачки, когда наши пальцы соприкасаются. Еще она слегка размыкает губы. Вытягивает шею, подлавливая равновесие, и забирает свою воду. Лживо улыбается.

— Спасибо, – кривит губы и делает глоток. Потом еще и еще. Пьет жадно, крепко сдавливая стаканчик.

— Не за что. Итак, вернемся к Полякову. Ты почти год была с ним в отношениях.

— Меньше. Кстати, он сделал мне предложение.

— Поздравляю, – не поднимаю глаз, сосредоточенно смотря на страницы дела.

— Из-за твоих церберов, между прочим, я осталась без подаренного им в тот день кольца.

— Кольцо подлежит аресту, как и все его имущество. Ты хотя бы примерно представляешь, сколько он наворовал?

— Судя по твоему серьезному лицу – много.

— Несколько десятков миллиардов.

Татка закусывает нижнюю губу.

— Ну да… вряд ли у силовика, даже на высоком посту, может быть «Ламборджини», – усмехается. – Так что масштабы я представляю, но не имею к этому никакого отношения.

— Твой допрос –формальность. Бумажка, которую мне нужно будет вложить в дело. Не переживай.

— Я и не переживаю. Может, уже задашь все свои вопросы и я пойду?

— Тебе некомфортно?

— Мне безумно комфортно, но я очень опаздываю. Много дел, Иван Александрович. Я, к сожалению, не могу позволить себе встречаться с людьми для формальности.

— Половина твоих знакомств именно такие, – заламываю бровь.

Татка сейчас либо считает до десяти, чтобы не взбеситься, либо тщательно обдумывает, как огреть меня сумкой, да побольнее.

— Не хами, Ваня.

— Даже не собирался. Рассказывай…

— Что именно?

— Видела когда-либо этих людей в компании своего жениха? – выкладываю на стол несколько фотографий, и Свобода уверенно тычет пальцем в пару фоток. – Отлично.

— Вот этот пару раз присоединялся к нам за ужином. Разговоры были про какие-то офшоры, покупку завода, кажется… Кто это?

— Один небезызвестный криминальный авторитет.

— Меня теперь убьют?

Не могу понять, она серьезно или шутит.

— Мы этого не допустим.

Татка напрягается после моих слов.

— Я шучу. Твои показания не первые.

— Ладно, – кивает чуть увереннее.

— Как тебя вообще угораздило с ним связаться?

— Это мое лично…

— Твое личное вот-вот станет публичным. После первого же суда разразится скандал. Тебя тоже впутают, даже не сомневайся. Головой надо думать, Наташа. С кем спишь.

— Знаешь что?! Пошел ты к черту. Я ухожу.

— Сядь, – давлю голосом, и она мгновенно замирает. Обратно прилипая одним местом к стулу. – В твоей ситуации лучше сотрудничать со следствием.