Книга Боюсь тебя любить, страница 110 – Мария Высоцкая

После Нового года меня закручивает в работе. Я наконец-то вхожу в нужный мне ритм и стараюсь отвлечься от мыслей, что назойливо лезут в голову.

Наступает весна. Теплая и такая солнечная. Хочется вдохнуть глубже, а еще до безумия позвонить Ване. Правда, я этого не делаю, потому что не уверена до конца, приняла ли решение...

Это не может быть очередной неудачной попыткой. Теперь все должно быть раз и навсегда, иначе даже не стоит снова во все это ввязываться. Давать лживую надежду…

Устраивать истерики и глупые скандалы слишком по-детски, я пережила этот этап. Возвращаться в него не вижу смысла.

Снимаю трубку гостиничного телефона, по которому меня предупреждают о госте.

Громов. Серёгин друг. Я сама его позвала. Прилетала в Питер на пару суток и решила, что встретиться со старым знакомым очень хорошая идея.

А еще... еще я знаю, что он тоже виделся с Ванькой.

— Стёпочка, я так рада тебя видеть, – распахнув дверь, кидаюсь ему на шею.

Громов – настоящий медведь. Широкоплечий, крепкий. Не скажешь, что врач.

— Ага, я тебя тоже, – Стёпка мгновенно выстраивает между нами дистанцию, удерживая меня за талию на вытянутых руках.

— Грубиян, – шутливо надуваю губы, – у меня съемки ночью, это к вопросу, что я тут делаю.

Именно это он спрашивал меня по телефону около сорока минут назад.

— Что снимаете? – садится в кресло у окна.

— Да для шоу сцену. Как дела на работе?

— Отлично.

— Это очень хорошо, – перекидываю волосы на правое плечо.

— Слушай, Свобода, тебе чего от меня надо?

Стёпа не дурак и прекрасно понимает, что его визит чисто дружбой объяснить нельзя. Вообще, у меня к нему дело, но вслух я произношу другое. Пока другое.

— Чего надо, чего надо. Я по дружбе, очень старой и крепкой дружбе. Сколько мы друг друга терпим? Лет десять?

— С Суворовского.

— Вот, когда мой Серёнька кадетом был? Десять лет назад.

— Пятнадцать.

— Тем более.

— Хитришь же, Натаха.

— Хитрю.

— Ну?

— Ты Ванечку давно видел?

Спрашиваю словно между делом. В этом вся я. Вечно окольными путями. Но не могу оставить этот вопрос, так его и не задав.

— Месяца два назад пересекались.

Видимо, как раз в то время, когда Токман прилетал в Москву на Новый год. После нашего с ним разговора у них с моим почти разведенным братцем и Громовым был суточный загул. Встретились, жестко нажрались и разъехались каждый по своим делам и жизням.

— И как он?

— Ты серьезно только за этим позвала?

— Нет, конечно, – раздражаюсь, сама не понимаю чем. Скорее всего, нервничаю перед тем, как задам главный вопрос. – У меня к тебе дело.

— Какое?

— Короче, я хочу увеличить грудь.

Громов опускает взгляд к моей двойке и вновь возвращается к лицу, потирая подбородок.

Да-да-да. Дурацкая идея – знаю. Но после всего происходящего у меня возникло острое желание что-то в себе изменить. Кто-то идет и перекрашивает волосы, а я вот решила заиметь новый бюст.

Громов – пластический хирург. Очень хороший, между прочим. И если уж с кем-то советоваться, то только с ним.

— Не смотри так, – нервно кусаю губы, – да, я хочу сиськи побольше. Что в этом плохого?

— Да ничего. От меня-то чего хочешь?

— Посоветуй клинику, импланты, я бы с удовольствием легла к тебе под нож, но ты сам знаешь, это моментально просочится в прессу, какой бы уровень конфиденциальности у нас ни был. Хочу все сделать тихо, за границей.