Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 79 – Мария Высоцкая

Наверное, правильно будет спуститься вниз и убедиться, что я и правда словила глюк, но по закону жанра я этого не делаю. Просто сижу в комнате и терзаю себя мыслями о случившемся до самого ужина. Гадаю, увидела ли я галлюцинацию или там, на кухне, и правда был мой сводный, даже язык не поворачивается его так назвать.

Какой он мне брат? Даже сводный. Нет, конечно.

— Ника, — стук в дверь сопровождается Ольгиным голосом, — ужин накрыт. Спускайся.

Она не дергает ручку и не пытается зайти ко мне в комнату. Просто сообщает, что пора спускаться, из коридора.

— Да-да, сейчас, — выкрикиваю севшим голосом и начинаю хаотично бегать по комнате в поисках другой одежды. На мне до сих пор шмотки, в которых я ходила в универ.

Торопливо надеваю джинсы и футболку. Завязываю волосы в хвост и спешу вниз.

Пальцы дрожат. Я маюсь нетерпением. Потому что в глубине души сидит надежда, что я спущусь и увижу его. Пойму, что не сошла с ума. Но, как только заглядываю в огромную обеденную зону, сглатываю осевшую на языке горечь.

За столом лишь мама и Вячеслав.

— Всем привет, — растерянно взмахиваю рукой и усаживаюсь на свое место. Поднимаю взгляд, и щеки алеют.

Мама смотрит на меня с интересом.

— Ты чего такая румяная?

— Приседала, — вру.

— Черт, — мама, откладывая кусочек хлеба в сторону, посмеивается, — хорошее напоминание, мне тоже пора перестать поглощать углеводы в таких количествах и вернуться в зал. Кстати, можем ходить туда вдвоем. Как тебе идея?

— Супер, — выдавливаю улыбку, рассматривая рыбу в своей тарелке.

— Как успехи в университете? — подключается Вячеслав.

— Отлично. Все просто прекрасно, — часто киваю, вооружаясь ножом и вилкой.

— Ты умница.

В голове почему-то тут же всплывают слова Яна о том, насколько я хороший проект. Мной можно гордиться. И его отцу в том числе…

— Стараюсь, — засовываю в рот кусок рыбы и тщательно жую. Голова все еще забита Гиршем. Ян сегодня там поселился.

Я плакала почти месяц после того, как он меня бросил. Предал, растоптал все мои чувства и откровения. Он знал, что я не хочу возвращаться к бабушке, но все равно оставил меня на растерзание.

Радует лишь то, что бабушка не захотела меня видеть в своем доме. Это спасло. Правда.

— …так здорово было, — щебечет мама, а я полностью теряю суть их разговора. Только киваю.

— Я, точнее, мы с мамой подумали, — Вячеслав смотрит на меня, — в общем, если за этот год ты покажешь себя в учебе, то со следующего года я помогу тебе с переводом в Швейцарию.

— В тот самый вуз, — поддакивает мама. — Ты говорила, в Цюрихе, помнишь?

Моргаю.

Я пару раз рассказывала им о высшей технической школе Цюриха и о том, что ее выпускники ценятся по всему миру. Их архитектурный факультет выпускает, можно сказать, не просто специалистов, а настоящих богов…

— Помню. Но…

— Вперед пока заглядывать не будем, — тут же добавляет Вячеслав, — но все в твоих руках, Ника.

Его добродушная улыбка отдает теплом в глубине души.

Год назад я и о шансе таком мечтать не могла… А теперь, теперь он может стать реальностью, так получается?

— Спасибо, — единственное, что я могу из себя выдавить.

Мама тут же срывается на обсуждение моей учебы. Что нужно немного постараться. Что у меня большое будущее, даже слезу пускает, когда говорит, какая я умная и что это явно не в нее.