Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 45 – Мария Высоцкая

И вовсе это не забота. Просто не хочется на нее отвлекаться в дальнейшем. Как только мы прибудем на место, меня ждет яркая ночь в компании друзей. Наконец-то начнется отдых.

Расплачиваюсь наличкой. По-другому сейчас не стоит. Проверять, заблочены ли карты, я не имею никакого желания, отец сразу вычислит, где мы.

Даже Азарин уже отписался, что ему мой батя набирал, интересовался, не в курсе ли он, где я…

Когда возвращаюсь в машину, выгребаю из пакета эластичный бинт и лед в пакетах.

Глупость молча смотрит на то, что я купил.

— Это тебе, — бросаю ей бинт.

— Зачем?

— Что за тупой вопрос? — Выдавливаю себе пару таблеток от боли и запиваю все это обильным количеством воды. — У тебя нога болит или у меня? — Звучит неубедительно, особенно если учесть… Пофиг.

— Спасибо.

Ника улыбается. Она не скрывает того, что мой жест пришелся ей по вкусу, а меня от этого разрывает еще сильнее. Это тупо подачка, это не забота. Она должна была воспринять это не как что-то хорошее!

Пока она прикладывает к ноге лед, я рассматриваю свои пальцы, лежащие на руле, натянув на глаза очки.

Ника ставит пятку на край сиденья, чтобы замотать ногу, а ее сарафан в этот момент задирается до бедра.

Не сразу ловлю себя на том, что повернул голову. Мой взгляд скрывают очки, но даже при их наличии нетрудно догадаться, что я пялюсь на Никины ноги.

Малинина вскидывает взгляд. Ее губы приоткрываются.

Мы оба какого-то хера замираем.

— Я не трогаю, — хмыкаю, а у самого губы пересохли. — Или смотреть теперь тоже нельзя?

— Ты невыносим.

Ника одергивает сарафан и, качнув головой, быстро разбирается с бинтом. Опуская ступню на шлепку.

Мой пульс какого-то фига ускорился, и мне это не нравится.

Завожу машину. Примерно половину пути мы оба молчим. Я, потому что пытаюсь просчитать, какая такая зараза меня покусала, что я начал реагировать на Нику. Скорее всего, это солнечный удар, ну или та собака и правда была бешеной.

О чем думает Глупость, понятия не имею.

— Давай остановимся.

— Зачем? — чувствую раздражение.

У меня, вообще-то, план попасть к друзьям на тусовку этим вечером.

— Искупаемся.

Ника очаровательно улыбается. То есть просто лыбится как дурочка.

Мы уже долго едем вдоль береговой линии. Море тянется по правому боку, и Малинина все это время смотрит в окно, будто впервые в жизни все это видит.

— Зачем?

— Жарко.

— Ты серьезно? У нас климат всю дорогу работает.

— Тебе жалко, что ли? — она пытливо пялится мне в профиль. Минуту, две, три. Глаза все еще не отводит.

Я несколько раз поворачиваюсь, чтобы окунуть ее в свое раздражение, но на нее не действует. Откуда у этой девчонки взялось столько наглости?

— Ладно, — сдаюсь и вырубаю круиз.

Глупость хлопает в ладоши, пока я сбавляю скорость. Стрелка опускается до восьмидесяти, а под правым задним колесом что-то бахает.

Малинина взвизгивает, и я резко бью по тормозам.

— Что это было?

— Понятия не имею. — Отстегиваю ремень, после того как съезжаю к обочине.

Из машины мы выходим синхронно. Обхожу тачку, почти нос к носу сталкиваясь с Никой. Она замирает рядом со мной.

— Что-то с колесом?

— Пробили, похоже. — Сую руки в карманы, пиная шину.

— И что делать?

— Ставить запаску…

— Это долго?

— Понятия не имею.

— Ты никогда этого не делал? — Ее глаза распахиваются и становятся размером с шар для пинг-понга.