Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 36 – Мария Высоцкая

Сажаю его в машину и накидываю водителю сверху за то, чтобы вернул его домой в целости и сохранности.

Осматриваюсь. Делаю несколько затяжек, выпуская клубы пара в небо, и иду на то самое «яркое пятно».

На Малининой красный сарафан. Яркий, почти кислотный. На контрасте, ее кожа кажется более загорелой. Она сидит на камнях, подтянув колени к груди, уткнувшись лицом в ладони.

Подхожу ближе и толкаю ее в плечо.

— Подъем, Глупость. Тебя там потеряли.

— Ян? — она медленно фокусирует на мне взгляд карих глаз. Моргает. — Что ты тут делаешь?

— Ты зачем вчера приходила? Всю ночь мучался без ответа на этот вопрос.

— Не важно, — качает головой. — Я туда не вернусь. Никогда.

— Смело, — откидываюсь на спину, подкладывая руки под голову. Сгибаю ноги в коленях и упираюсь пятками в камни. — И что делать собираешься?

— Не знаю пока. Что-нибудь придумаю.

— М-м-м. Днем будешь подрабатывать официанткой, а ночевать на пляже? — накидываю идей.

— Даже если и так, тебя это не касается. И еще, можешь отправить бабушке то видео. Прямо сейчас. У нее сенсорный телефон, и она умеет им пользоваться.

— Вау, какие разительные перемены за одну ночь, — мои губы трогает улыбка. — Так неинтересно.

— Я и не хочу, чтобы тебе было интересно. Понятно? — она проваливается в агрессию, и мне это нравится. Грозные нотки ее голоса только сильнее щекочут мой азарт.

— Предельно, — усмехаюсь и принимаю сидячее положение. — Ну, если теперь ты неприступная крепость, то у меня есть предложение.

— Снова поиздеваться?

— Нет. Ты хотела свалить, я тебе помогу.

— В чем подвох?

— Его нет, Глупость. Мы просто будем веселиться, — подмигиваю и снимаю толстовку.

Ника сразу отшатывается.

— Не боись, я без рук. Жарко просто. Пошли, — поднимаюсь на ноги.

— Куда?

— Свалим из этого чертового города.

10.2

Ника переводит взгляд с меня к морю. Пару секунд сидит обездвиженно, а потом снимает сарафан, вытягиваясь во весь рост.

— Я хочу искупаться.

Ее печальный, но полный решимости взгляд действует на меня внушением. И кто из нас теперь Глупость?

— Ладно, — соглашаюсь и стаскиваю с себя шорты.

Она дрожит. Боится или тупо замерзла здесь сидеть? Хотя какая мне разница? Абсолютно никакой.

Я слышал, как орали эти курицы вчера вечером. Когда они приехали из ресторана, я сидел во дворе, они меня даже не заметили. Суть их конфликта была на поверхности. Честно говоря, я был уверен, что если кто и подгадит Глупости к выпускному, то это буду я. Ошибочка вышла.

После ночи в баре я проспал почти до самого вечера, ехать куда-либо уже не было никакого желания. Даже мысль об испорченном празднике не перевешивала желания просто сидеть и не шевелиться.

Ника останавливается рядом со мной, практически плечом к плечу.

— Как ты узнал, что я здесь? — смотрит в глаза.

— Методом дедукции.

— Ладно, — кивает, — но за…

— Много вопросов. Мы идем? — делаю шаг в сторону воды.

— Да.

Глупость аккуратно ступает по камням и замирает у кромки воды. Волны едва доползают до ее пальцев, когда это происходит, Ника ежится.

Водичка самое то. Сразу захожу по пояс, а потом ныряю. Терпеть не могу шампанское, потому что от него болит башка, но какого-то черта все равно пью. Вчера не было исключением. Я пошел прогуляться по набережной, забрел в первый попавшийся бар, где встретил ту самую Мальвину, с которой проснулся.