Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 181 – Мария Высоцкая

Поворачиваю голову.

— Красиво.

Ника слабо улыбается и обтирает мокрые руки о футболку, свободно сидящую на бедрах. Переступает с ноги на ногу.

Ощупываю глазами ее от пяток до макушки и возбуждаюсь. Просто, оттого, что блядь смотрю на нее.

Весь день думал о нашем сексе. Первые минуты утром, даже не верил, что все это реально было. Проснутся с ней в одной кровати спустя столько лет, то еще волшебство.

Опасался ее реакции. Не хотел видеть сожаления в глазах. К счастью, не увидел.

— У меня вазы нет.

Всматриваюсь в Никино лицо, не сразу улавливая о чем она.

— Пришлось положить цветы в ванну пока.

— В следующий раз подарю сразу с вазой, — нервно тру шею.

Повисшая между нами неловкость напрягает. По инерции тянусь за сигаретами, но вовремя вспоминаю, что в чужой квартире нахожусь.

Вчера все было в разы проще.

— Может, сходим поедим? Знаю одну хорошую летнюю веранду.

Оба на этих словах косимся на мясо в ведре.

— Подгорело, — Ника передёргивает плечами.

— Я так и подумал, — киваю и наконец-то делаю шаг. Потом еще один и еще. Пока, не чувствую тепло ее тела, под своими ладонями.

Касаюсь губами прохладной щеки, мимолетно губ. Хотел сделать это, как только она открыла дверь. Прижать к себе, ощутить ее тепло, мягкость губ. Вдохнуть. Надышаться ей, до гребанного передоза.

Именно этим сейчас и занимаюсь. Зарываюсь пальцами в шелк волос, притягиваю ее к себе теснее. Трогаю, будто никогда в жизни этого не делал. Как оголодавший зверь, ее ощупываю, пытаясь, наконец, донести до себя, что на реальная. Что она правда стоит передо мной.

Ника напрягается и самое ужасное, что в ответ ко мне не прикасается. Стоит будто статуя. Полностью обездвижена.

— Если честно, у меня нет настроения, куда-то идти, — смотрит прямо в глаза.

— Можно заказать. Я на самом деле просто хотел с тобой поужинать.

Ника шумно вздыхает и наконец-то прижимает раскрытую ладонь к моей груди.

— Ладно, дай мне двадцать минут. Я переоденусь и куда-нибудь сходим.

Не позволяю ей отстраниться, удерживаю за талию, нарываясь на вопросительный взгляд.

Только что объяснять? То, что я не хочу ее отпускать? К себе бы приклеил.

— Постой так чуть-чуть, — убираю ей за ухо прядку выбившихся из пучка волос.

— Ян, если мы будем так тут стоять, то…

— Что? — накрываю ее ладонь своей. — М?

— Ничего. У меня скверное настроение, и я не настроена на романтический лад.

— Думала, что я не приду?

— Пф, еще чего, — закатывает глаза, — ты застал меня врасплох. Я смотрела жутко слезливую драму.

— И мясо подгорело…

Не могу не улыбнуться. Ника это видит и бесится еще больше.

— Этот мир не крутится вокруг тебя Янис Гирш. Ясно?

— Предельно.

Опускаю ладонь ей на ягодицы. Сжимаю, на что сразу же получаю реакцию. Ника прищуривается и бьет меня по руке.

— Держи их при себе.

— Я звонил. Хотел предупредить, во сколько приеду.

Не дебил, прекрасно понимаю, почему она дуется. Только вот я и правда звонил.

— Я не видела, — выкручивается из моих объятий.

— В этом тоже я виноват?

— Ты ближайшие пять лет будешь во всем виноват. Привыкай, — нагло улыбается, но быстро прячет эту улыбку за маской серьезности.

— Доступно.

Убираю руки в карманы и делаю шаг к ней. Ника отступает, пока не впечатывается спиной в стену. Так, мы перемещаемся в прихожую.