Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 129 – Мария Высоцкая

— Он не кусается, — звучу на выдохе.

Ника нервно усмехается.

Накрываю ее ладонь своей, продолжая дрочить, но уже ее рукой, пока не кончу.

После еще минуту залипаю на ощущениях. Ника все еще сжимает член. Ее пальцы в моей сперме.

Щеки пылают. Она поворачивает голову.

Смотрим друг на друга.

— Это было, — замолкает, будто подбирает слова, — интересно…

— Интересно? — ржу, резко заваливая ее на спину. — Поэмоциональнее описание подбери.

Ника улыбается. Подносит пальцы к своим губам и высовывает язык. Слизывает каплю спермы и прикусывает нижнюю губу.

— Было интересно так сделать, — поясняет свой порыв.

Раньше меня раздражала ее непосредственность. Открытость. Желание дружить. И прочая хрень. Но прикол в том, что обратная сторона этой черты оказалась с тем еще огоньком.

— Вау. Так, значит, ты обычный человек? Нимба нет?!

— Нету.

— Дрочишь ты волшебно.

Ника краснеет.

— Можно выражаться как-то иначе?

— Называю вещи своими именами. — Помедлив, добавляю: — Ты моя девушка, какой смысл стесняться? — поддеваю пальцами ее подбородок.

Заглядываю в глаза.

Они — настоящая вселенная. Моя личная. Уникальная. Неповторимая вселенная.

Ника шмыгает носом, пряча лицо у меня на плече, а потом говорит:

— Я схожу в душ, ладно?

Снова обнимаю. Не хочется ее отпускать. Ощущение, что своим оргазмом она накинула на меня поводок. Блядь. Одна мысль, что сегодня она уйдет, повергает в ужас.

— Хочу составить тебе компанию, — целую в ключицу.

— Нет.

Ника мотает головой и сползает с кровати. Шлепает босыми ступнями по полу. Открывает дверь в ванной. Я все это слышу.

Перекатываюсь на спину, разваливаясь на кровати звездой.

Лежу и улыбаюсь как дурак.

Вывод, который приходит на ум после последних суток: когда нечего сказать — трахайтесь. Но так, чтобы прошибало на эмоции. Как по мне, после такого всплеска точно захочется выговориться. Родство душ и все дела…

Ника

Вчера Ян наблюдал за тем, как я сижу над унитазом, опустошая желудок. А сегодня дал клятву верности и довел до оргазма пальцами.

Оказывается, так бывает…

Без осуждений и отвращения. Бывает, несмотря на то, что всю жизнь меня убеждали в обратном!

Раньше мысль о том, что кто-то стянет с меня трусы, повергала в ужас. Раньше, но не сейчас. К тому же чисто технически трусы он с меня не снимал…

Упираюсь ладонями в края раковины. Дышу. Часто-часто.

Сердце все никак не может успокоиться после произошедшего. Ноги ватные. Мне так и хочется сползти к полу, чтобы отдышаться. Посидеть. Прийти в норму. Устаканить зашкаливающий пульс. Иначе я вот-вот схлопочу сердечную недостаточность.

Но вместо этого я продолжаю смотреть на себя в зеркало. Лохматая, глаза шальные. И кажется, блестят каким-то безумием.

Да! Я безумна.

Пальцы все еще липкие. Он кончил на мои руки, а потом я попробовала на вкус его сперму. Облизала палец, когда он на меня смотрел, и не сгорела со стыда!

Трогаю свои пылающие щеки, потому что до сих пор неловко. Как только додумалась и не умерла на месте? Не знаю. В моменте мне это казалось чем-то само собой разумеющимся. Не грязным и плохим. Нет, наоборот, чем-то интимным, тем, что может быть только между нами.

Что он обо мне подумал?

Ничего плохого. Дурочка! Ничего из того, что говорила тебе бабушка. Вряд ли в голове Яна вообще существуют такие мысли.