Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 112 – Мария Высоцкая

Не переживу, если все это снова окажется его игрой.

Я пыталась выкинуть его из головы. Правда пыталась. Но у меня не вышло. Я не смогла. Не справилась. С одной стороны, мне приятно чувствовать силу его объятий и нежность с которой он щекочет мою душу. Но с другой – мне хочется его любви. Слов. Уверенности. Я хочу знать, что он любит меня так же, как я его.

Сердце начинает биться часто и горячо, грудь наливается жаром. Я практически не дышу. Просто лежу и смотрю на него во все глаза.

Может быть, стоит признаться? Сломать шаблон и сказать о любви первой? Возможно это выход, или же, полное поражение. Я не знаю. Он убирает прядь волос, падающую мне на глаза. Его прикосновение жгутся.

Звонок телефона отрезвляет.

Я успеваю хватануть воздуха, и очнуться. Осознать, как далеко мы зашли.

Ян нехотя отстраняется. Смотрит на свои смарт-часы.

— Блин, забыл, — хмурится, — подожди минуту.

Мне кажется, он и сам с удовольствием пользуется этой лазейкой. Поднимается с кровати и идет в соседнюю комнату. Там же говорит по телефону, пока я, вжимаясь в матрац, перевожу дыхание и малодушно подслушиваю его разговор, терзая свое израненное сердце.

— Приеду, да. Хорошо.

Его шаги становятся ближе. Ян появляется в спальной почесывая затылок.

— Мне нужно уехать. На час, может быть больше.

Куда? К кому? Вопросов миллион, но я молчу. Только киваю и говорю исключительно то, что нужно. То, что правильно.

— Ладно. Я тогда вызову такси.

Поправляю одежду, волосы, второпях натягиваю пальто.

— Ты же в аптеку хотела.

— Потом, — отмахиваюсь и поднимаюсь на ноги.

Ян приподнимает брови.

— Я могу тебя отвезти домой.

Мы оба как дураки хлопаем глазами и пялимся на друг друга так же.

— Ладно.

Как только мы заходим в лифт. Я крепко прижимаю к груди чертежи, которые все-таки забрала. У Яна в руках мой ноутбук.

— А куда ты поедешь? — интересуюсь будто бы невзначай, так, словно мне совсем это не интересно.

— Нужно мать забрать из больнички.

Маму? Ха, а я себе уже напридумывала…

— Как она?

Я в общих чертах знаю, все, что происходило с его мамой, но очень хочу, чтобы он не воспринял мой вопрос, как дежурный.

— Нормально, — Ян пожимает плечами, — у нее это временное. Все уже привыкли.

— Временное?

— Временами она живет нормальной, обычной жизнью. А потом, все равно срывается.

— Сколько это длится?

— Больше пяти лет.

— Ого. Мне жаль.

— Не заморачивайся, это не твои проблемы.

Не мои. Согласна. Но его. Разве в таких ситуациях, не нужна поддержка? Моральная.

— Ладно, — киваю и смотрю в пол.

В машине мы оба молчим. Каждый думает о своем. Я стараюсь переварить произошедшее, а еще, до боли в конечностях, хочу заглянуть Гиршу в голову. О чем он думает? О чем же?

В поселке Ян паркуется у соседнего дома. К нашему не подъезжает. Пару секунд смотрит перед собой, а потом поворачивает голову.

Обжигаюсь, когда сталкиваемся глазами.

— Слушай…, — он медлит, рассматривает меня, а потом вообще берет за руку.

Вздрагиваю от его прикосновения, кусая губы.

— Извини за…

Он прищуривается, будто тщательно подбирает слова.

— Я не особо разделяю секс и, — замолкает на несколько секунд, — чувства. Если переборщил, заранее извиняюсь. Ты особенная, Ника, — он говорит это с такой теплотой, что я тут же расплываюсь лужицей.

Мои губы трогает улыбка. Я мотаю головой, мол, нет, все было нормально. Нормально же?