Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 101 – Мария Высоцкая

Он же не мог всю эту неделю пытаться восстанавливать чертеж вручную? Правда?

— Может быть расскажешь?

— Твой ноутбук не удалось восстановить. Его отформатировали. При чем очень умело.

Ян как-то нервно собирает со стола листочки и засовывает в ящик стола. Оттуда же вытаскивает ноутбук и протягивает мне.

— Постой, — сама, уже без разрешения, лезу в шкаф. — Все это ты сделал? По моему плану, заметкам и наброскам которые были в комнате?

Втаскиваю листы и раскладываю обратно. Мои губы трогает улыбка. Я думала он снова решил сделать мне гадость, но на самом деле…

Правда? Я не сплю? А может, это очередной коварный план?

— На будущее, закидывай все в облако. А лучше, автоматизируй этот процесс.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Тру нос, чувствуя легкий укол совести. Будто я до этого тысячи раз не пожалела, что не закидываю все в облако. Раньше таких казусов со мной не случалось. Поэтому и не задумывалась, относилась слишком легкомысленно. Что теперь об этом говорить?

— Это не важно. Забирай, — сует мне бук прямо в руки. — Сейчас вызову тебе такси.

Ян перебирает листочки на столе, быстро сворачивает лист с чертежом, и с раздражением в глазах, прячет обратно в стол. Выгляди так, будто я поймала его за совершение преступления, не иначе.

Вздыхаю. Боже, ну как можно быть вот таким то, а? Идиот. Самый настоящий идиот. Неужели так сложно признаться в том, что хотел помочь?

Чувствую, как и сама закипаю от злости. Что за дурень?!

А может, дура я и просто не вижу общей картины? Какова вероятность, что это очередная игра?

Отметаю эти мысли сразу, как они посещают мою голову. ведь в глубине души, зациклилась я совсем на других словах. Он сказал, что вызовет мне такси…

— Ты меня выгоняешь? — пялюсь на него, пока он щелкает по экрану смартфона.

— Ты сама хотела уехать.

— Может, — пропускаю вдох, — может, я передумала и никуда теперь не собираюсь. Никуда, — плюхаюсь на диванчик у стены.

Знаю, что во мне говорит не только задетое самолюбие, но плещущийся в желудке алкоголь. Но от этого не проще. Несмотря на расслабленное сознание, тело все равно предает. Меня обкидывает колкими мурашками. Просто аллергия на решительность, какая-то.

Гирш отрывает взгляд от мобильника и переводит на меня. Смотрит исподлобья. Он бесится, зато мне слишком весело. Сижу и улыбаюсь во все зубы.

— Угу, понятно, — закатывает глаза и снова пялится в телефон.

— Чего тебе понятно? — закидываю ногу на ногу и юбка съезжает вниз по бедру.

— Напилась, веди себя прилично.

— Я беру пример с тебя, ну или с твоего друга, — пожимаю плечами.

— Закончили уже.

Ян опускает взгляд на мои колени, а когда все же, смотрит мне в глаза, меня обдает жаром. Его зрачки, превращаются в самое настоящее пламя.

— Ты меня на что-то провоцируешь сейчас? Потом будешь жалеть. Когда протрезвеешь.

— А ты настолько…, — морщу нос, подбирая слова, чтобы звучать невозмутимо, — мудак, что залезешь ко мне в трусы, пока я в состоянии аффекта?

— С каких пор бухло стало называться аффектом?

— С этих самых.

— Хорошо.

Он кивает, и разворачивается ко мне спиной. Уходит. Просто, блин, уходит!

Эмоции, что кипят в душе, просятся наружу. Я срываюсь с места, и догоняю Гирша уже в прихожей.

— . К чему были все эти слова, намеки, действия? Ты разрушил привычный уклад моей жизни, а теперь, снова струсил!