Книга Наше шаткое равновесие, страница 78 – Мария Высоцкая

Мы с ней за это время много о чем поговорили, и, как ни странно, оказалось, что, если я всю свою жизнь чувствую себя одинокой и никому не нужной, она сходит с ума от гиперопеки. И такого же маниакального желания мамы и папы устроить ее жизнь так, как хочется им. Мы с ней заложники этой семьи. И это пугает — то, что они называют воспитанием и заботой.

Пока я размышляю, телефон продолжает трезвонить. Номер мне не знаком, и я отвечаю.

— Ты дома? Адрес свой скажи, я в Москве.

От неожиданности роняю телефон, а потом, как в припадке, ползаю по полу, поднимая.

— Дома, но это ни к чему.

— Я хочу увидеть дочь.

— Ты лучше меня знаешь, она у Эмилии, со вчерашнего вечера.

— Лунга, когда я до тебя доберусь, я тебя придушу. Поняла меня?

Скидываю.

Господи, что я творю? Не успеваю об этом подумать, как звонит Юлька.

— Привет, рассказать ничего не хочешь?

— Например?

— Игорь уже звонил?

— Ты откуда?.. Стоп! Юль, что ты ему сказала?

— Ничего не говорила. Зато тут такое… это жена его… совсем конченая. Она докторишке тому заплатила, чтоб он справку сделал и на словах ее бред по поводу беременности подтвердил.

Молчу. Мне нечего сказать.

— Так, ты там жива? Жень?

— Да, — прокашливаюсь, — жива. Зачем Игорь поехал в Москву?

— Если дословно, то…

— Нет, не говори, не хочу знать, особенно дословно.

— Слушай, занимательный мужик, — смеется, — не злись, но я ему сказала твой адрес.

— Он только что звонил, спрашивал адрес и дома ли я…

— Ахах, стратег.

В дверь раздается звонок.

— В общем, потом позвони, расскажи, что там у вас.

— Юля!

Шиплю в трубку, но слышу уже гудки.

Крадусь к двери, чтобы посмотреть в глазок. Мурас собственной персоной.

Отхожу на пару шагов и присаживаюсь на тумбочку. Если я не открою, то он уйдет. Сидеть под дверью — не в его характере.

А потом я слышу, как в личине проворачивается ключ. Это невозможно…

Таращусь на дверь, и она медленно открывается. Он толкает ее ладонью, оставаясь за порогом. Я, как в замедленной съемке, вижу его лицо, внутренне сжимаясь. Хочу стать невидимкой.

Игорь проходит внутрь, закрывая дверь. В руках у него, кстати, не ключ, а что-то типа отмычки, как он тогда говорил… универсальный ключ. Забавно.

— Даже не поцелуешь? — язвит. — Совсем не рада меня видеть?

— Зачем ты приехал?

— Не бойся, тащить тебя обратно в Питер не собираюсь. Слушай, Лунга, неужели нельзя по-нормальному было, дождаться, когда я вернусь в Питер и потом пороть свою горячку. А?

Лениво пробегает глазами по прихожей и, не разуваясь, проходит в комнату мимо меня.

Приковываю к нему взгляд.

— Раз я такая дура, а ты умный, почему приехал сейчас, а не две недели назад?

— Не старайся, к мукам совести меня не воззовешь. Не приехал, потому что были дела.

— Какие?

— Развод и удочерение Поли по ускоренной программе, пришлось поднять кое-какие старые связи.

— И как? Удачно?

— Более чем.

— А сюда зачем приехал? Ребенка я не отбираю, не против вашего общения. От своей жены-обузы ты избавился… а я…

— А ты дура, — ловит мой взгляд, слегка прищуриваясь.

Сцепляю пальцы в замок.

— Но даже это поправимо. Квартира, кстати, мне не нравится, надо будет подыскать другую.

Что он только что сказал?

— Чего ты, Лунга, так на меня смотришь? Я переезжаю. Ты не рада? Жаль, я все же надеялся на более теплый прием.