Книга Наше шаткое равновесие, страница 58 – Мария Высоцкая

Сжимаю руку Полины и иду к родителям. Они как раз ведут светские беседы с Ленкиными.

— Добрый вечер, поздравляю с рождением внучки.

— Женечка. Ох, Полина, какая взрослая стала, — умиляется Кошелева.

— Да, она у нас красавица, — вмешивается моя мама. — Жень? Все хорошо? — касается моей спины.

— Да, — киваю, — все отлично, — улыбаюсь во все тридцать два зуба, а после глохну.

Сзади раздается едкий визг. Ленка.

— Женечка, я так рада, так рада, что ты пришла. Полиночка, красотка!

— Спасибо, — протягиваю конверт, — поздравляю.

— Ох, не стоило, — мгновенно засовывает туда нос, — спасибо, моя дорогая. Ах да, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Этот момент меня настораживает.

— Жень, знакомься, это Алла, моя подруга.

— Очень приятно, — Алка протягивает мне ладонь, стервозно улыбаясь.

Киваю и, проигнорировав ее жест, наклоняюсь к Полине.

— Родная, поиграй с детишками.

Поли кивает и бегом уносится в сухой бассейн.

Алка гневно отдергивает руку, просто прожигая меня ненавистным взглядом. Я лишь снисходительно улыбаюсь. Повисает тишина, которую благополучно развеивает моя мама.

— Ох, Леночка, мы так за вас рады. Счастья вам, здоровья малышке.

Ленка принимает поздравления, а вот ее подружка не спускает с меня глаз. Но весь кошмар и цирк еще впереди. Я стою в кругу этого ада, а моя дочь, как сумасшедшая, начинает орать:

— Папа!

Все мгновенно оборачиваются, устремляя взгляды к несущейся через весь зал Поле. Она бежит к только что вошедшему Игорю.

Мама растерянно смотрит то на меня, то на Полину.

Накрываю глаза ладонью. Я же могла догадаться, что его пригласят. Могла. Но даже не подумала об этом. Алка, стоящая до этого смирно, кажется, сейчас взорвется от злости. Скандала не миновать. Иду в сторону своего ребенка, чувствуя, как Аллочка семенит за мной следом.

— Я не знала, — свожу брови, приближаясь к Мурасу.

Он лишь ухмыляется. Весело ему.

— Полина. Пойдем с мамой, — тяну ее за руку.

— А папа?

— А папа придет, поговорит с тетей только, — еле сдвигаю ее с места.

— Точно?

— Конечно, — уже Мурас.

Я быстро увожу ребенка в сторону туалетов, замечая, как моя мама идет за нами. Только не сейчас. Пожалуйста.

— Женя?!

— Мам, давай не сейчас.

— Сейчас! Что это было?

— Это отец Полины.

— Да, бабушка, он нас потерял и долго искал. А теперь нашел и больше никогда…

— Тебе это папа сказал? — присаживаюсь перед ней на корточки.

— Да, но это секрет, — шепчет.

— Женя!

— Мама, пожалуйста.

— Папа не поймет, Женя, мы выглядим дураками и невежами.

— Да какая разница, как мы выглядим? Вам действительно так важно, что о вас скажет эта толпа? Серьезно?

— Евгения!

О, этот тон. Отец подходит к нам с таким лицом, словно выпил кислоты.

— Папа. Давай без скандала, ладно?

— Ты, как и всегда, думаешь только о себе. Кто этот, — брезгливо, — неужели ОН отец Полины?!

— Он-он, — вздрагиваю, слыша голос Мураса.

— Потрудитесь не вмешиваться. Я не с вами разговариваю, молодой человек.

— Отчего же? Мне очень интересно, особенно когда дело касается моего ребенка, — он стоит в развязной позе, руки в карманах, на лице это непробиваемое выражение.

— Это немыслимо.

— Андрей Станиславович, выдвигать постановления суда у вас выходит куда лучше, чем общаться с родственниками.

— Да что ты знаешь, мальчишка! — папа повышает голос, он явно на пределе.