Книга Я (не) согласна, страница 20 – Ли Беннетт

— Ты действительно планируешь делать бесплатные обследования для детских домов? — задаю действительно интересующий меня вопрос, потому что не раз слышала, что он поднимался на совете директоров, но они всё никак не могли договориться.

— Да, действительно. Совет директоров наконец поддержал мою идею. Но это не всё. Так же будут определённые льготы для пенсионеров и многодетных семей. — уверенно отвечает Тайлер, а я киваю и улыбаюсь, гордясь тем, что у меня такой мужчина. Люди вокруг одобрительно закивали и принялись обсуждать такие перспективы.

Плавно это обсуждение перешло в более неофициальное общение и шутки. И вот спустя время Тай делает шаг в мою сторону и я тут же оказываюсь в его крепких объятиях. На секунду наши взгляды пересекаются и кажется, будто весь мир поставили на "стоп". Снова эти предательские мурашки, лёгкая дрожь в теле, которая не осталась незамеченной мужем и мой хриплый шепот

— Думаю, я знаю, что могло бы быть лучшим завершением этого разговора, — говорю ему на ушко, затем слегка провожу кончиком носа по его щеке, остановившись, нежно целую его в щёку и ухожу, чувствуя спиной его горячий взгляд.

Подошла к фуршетному столику и, взяв бокал шампанского, сделала пару глотков, расслабляясь. Пару раз сделала вдох-выдох и почти привела в норму своё моральное состояние. Тут ко мне подходит милая девушка, с бейджиком журналиста. Она показывает кивком головы на женщину с объективом и рядом стоящую Лорейн.

— Мы представители журнала "КериНьюс", готовим статью под названием "Мать года", не могли бы Вы подойти к Миссис Стивенс для фотографии? — спрашивает девушка.

Как я вслух не рассмеялась? Не знаю. Я показала настоящее чудо выдержки! Мать года… Ха-ха-ха! Ей бы больше подошло "Деспот года" или "Тиран столетия", например. Молча киваю и подхожу к Лорейн. Она кидает безразличный взгляд в мою сторону.

— О, вот и моя многоуважаемая дочь. Добралась, наконец, к нам. — ухмыляется, глядя на мой наряд, — подойди ближе, моя милая, в кои-то веки ты заслуживаешь место рядом со мной.

Так, либо Лорейн употребила что-то запрещённое, либо Франсуа сегодня молодец.

Грустно хмыкнула про себя. Вот ведь странно получается. Чтобы заслужить любовь…, хотя нет, любовью ту и не пахнет, может уважение? Только если подобие уважения… Так вот, чтобы заслужить от матери подобие уважения нужно надеть наряд от кутюр. Ха, вот это я дожилась. Кому скажешь — засмеют. Ещё раз кинув взгляд на драгоценную мать холодно, но с лёгкой нейтральной улыбкой говорю

— Счастлива услужить, дорогая мама.

Для фотографии я немного приобнимаю мать и улыбаюсь своей отработанной улыбкой. Тут из окружающих нас людей кто-то задаёт вопрос

— Какой самый важный урок дала вам мать?

Вопрос ставит меня в тупик. Потому что ничего из того, что говорила мне мать тут говорить нельзя. А если бы можно было, я бы честно призналась

— Мать дала мне понять, что я недостаточно хороша для того, чтобы меня любили.

И то, вряд ли бы я выразилась так мягко, пришлось бы перефразировать.

Делать нечего, отвечать всё равно надо, особенно учитывая тот факт, что в зале наступила относительная тишина и все хотят услышать мой ответ. Даже Лорейн развернулась ко мне полубоком и смотрит в глаза. Выдохнув, сказала

— "Если ты думаешь, что сделала всё возможное — подумай ещё раз", — даю максимально честный и подходящий ответ, который сейчас возможен.