Книга В тебе до капли растворюсь, страница 93 – Ли Беннетт

Я, словно преступник на месте преступления, начала метаться по дивану, в ужасе оправляя одежду и пытаясь привести себя в хоть какой-то, но порядок.

Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь понял, чем мы тут с Мишей...

Чёрт!

Дверь кабинета распахнулась и к нам вошел высокий и худой мужчина, лет сорока. Может, чуть старше. И худоба его, казалась практически болезненной. Взгляд мужчины пренебрежительно стрельнул в Мишу и потянул к нему руку.

После приветствий посетитель обернулся в мою сторону и замер. Видимо, он не ожидал увидеть в кабинете ещё кого-то, кроме Миши. И, судя по слегка приоткрывшемуся рту и вскинутым бровям, девушку он меньше всего ожидал увидеть.

— Что за чудо у тебя тут прячется, Миша? — чуть хрипловатым голосом спрашивает капитан, сканируя взглядом моё тело и останавливаясь на бумагах, что были у меня в руках.

Да, мой мозг быстро взял ситуацию под контроль, чтобы прямо сейчас я не сгорела со стыда от своего сумасшествия с моим майором.

М-м-м… Мой майор.

Чёрт бы всех побрал, а мне нравится!

И, совершенно позабыв о том, что мы не одни в кабинете, широко улыбнулась своим мыслям, чем вызвала томный выдох капитана и очень недовольный вздох Миши.

Нужно было быстро решать это недоразумение, потому что взгляд Миши, что темнел с каждой секундой сильнее, пугал даже меня.

— Добрый день, — я переложила бумаги в левую руку и, поднявшись с дивана, подошла к гостю, — Меня зовут Романова Алиса Юрьевна, — тяну руку для рукопожатия.

— Добрый, красавица, — проговаривает со свистом, — Я — Вертлицкий Егор Константинович, но для Вас — просто Егор, — и так мерзко улыбается, всё ещё удерживая мою ладонь, намного дольше положенного.

Фи, какой он мерзкий. Я аккуратно, но настойчиво высвобождаю свою руку. Хочется сразу искупать её в антисептике. Какой-то он неприятный. Просто на интуитивном уровне, да и жесты с мимикой очень... Блин, не знаю, какое слово подобрать...

Хм...

Скользкие!

Точно! Он весь такой скользкий и изворотливый. Надо будет обязательно расспросить о нём Мишу. И предупредить о том, что с ним нужно быть максимально осторожным. Хотя, я уверена, Миша и без меня это знает.

— Соблюдение субординации и личных границ оппонента — залог успешных и продуктивных рабочих отношений. Поэтому, Егор Константинович, была рада знакомству, — слегка киваю ему и разворачиваюсь в сторону очень довольного, но упорно скрывающего этот факт Миши.

— Михаил Викторович, разрешите мне забрать отчёты по делу Никифорова для дополнительного, более точного анализа? — Миша вскинул бровь и слегка мне улыбнулся.

Да не проявляй ко мне открытое расположение! Ну ничем хорошим не кончится! Подыграй мне, пожалуйста!

— Разрешаю, Алиса Юрьевна, — кивает и незаметного для Егора Константиновича подмигивает мне, — Можете идти. Как закончите с анализом, жду с отчётом.

— Есть, товарищ майор, — проговариваю и, развернувшись на пятках, выхожу из кабинета.

Как только массивная дверь закрывается за спиной — громко выдыхаю. Ирка выглядывает из-за стойки и хихикает.

— Не понравился Вертлицкий? — ухмыляясь, спрашивает Ира.

— Кто он вообще такой? Максимально непрятный тип.

— О, считай, старый и очень мерзкий конкурент нашего майора. Вечно пытается подставить Громова и занять его место.

— Подставить Мишу? — спрашиваю и тут же осекаюсь, видя как секретарь довольно хмыкнула. Не может же она быть в курсе наших отношений. Или может?