Книга Как укротить хулиганку, страница 71 – Ульяна Романова

Я целовал ее шею, щеки, а когда заглянул в глаза, увидел в них огонь — тот самый, что горел во мне. Соня сама потянулась мне навстречу, снова приникая губами к моим. И сама же углубила поцелуй, пока я уговаривал себя притормозить. Потому что выдержка летела к чертям, встретившись с такой отдачей.

Не знаю, сколько времени мы целовались. Небо снова стало голубым, гроза прошла мимо, а мы все еще стояли под деревом в обнимку и тяжело дышали.

— Пошли, — сглотнул я, — замерзнешь.

Соня посмотрела на меня огромными зелеными затуманенными глазами и завороженно кивнула. Я подхватил пакет, в другую руку взял ее ладошку и поспешил домой.

Еще пару минут Соня приходила в себя, а потом вдруг шкодливо улыбнулась, покосилась на меня и, заметив лужу, прыгнула прямо в ее центр. Брызги полетели во все стороны, оставаясь грязными каплями на моих штанах. Но, глядя на ее счастливую, улыбающуюся мордашку, я решил, что хуже уже не будет.

Сделал шаг и повторил Сонин прыжок. В этот раз брызгами окатило уже мою рыжую. Она звонко рассмеялась и понеслась — прямо по лужам, не жалея обувь и одежду.

— Догоняй, — крикнула она мне.

Вздохнул, приготовился и рванул за ней. По лужам.

Домой мы вернулись мокрые, чумазые, но невероятно счастливые.

Глава 35

Соня

Я улыбалась так, что болели скулы, а меня переполняло ощущения счастья и легкости настолько, что оно выплескивалось наружу. И я не могла сдерживать такие яркие эмоции, хотелось обнять и осчастливить весь мир.

Мокрая, грязная, с торчащими во все стороны волосами, в хлюпающих кроссовках и прилипшей к телу одежде, я стояла и смотрела на обескураженных родителей, которые, судя по лицам, гадали, через какой свинарник возвращались домой их дети.

— Вы где были? — не выдержала мама, переводя взгляд с меня на такого же изгвазданного Мартынова.

— Под дождь попали, — улыбнулась я.

— Грязевые ванны принимали, — поддержал меня Демид. — Рыжая, быстро в баню греться!

— А ты? — повернулась я к нему.

— Я в душ. Че стоим? Кого ждем?

— Я не пойду в баню, — уперлась я.

— Почему? — нахмурился Демид.

— Там жарко, — развела я руками.

— Мойся в холодильнике, там прохладно. Но завтра. А сейчас развернулась и бегом греться. Соня, я повторять не буду, — пригрозил Мартынов.

— Ладно, — скисла я и поплелась в небольшую баню, которую строил отец Демида.

Родители как-то странно переглянулись, но комментировать ничего не стали. Только моя мама молча протянула мне большой пакет для одежды, которой уже никакой порошок бы не помог.

Быстрым шагом я добралась до бани, закрылась изнутри, быстро сложила все вещи в пакет и отправилась в парилку — греться. Надолго меня не хватило. Как только зубы перестали отбивать задорный ритм, вышла, хорошенько вымылась, замоталась полотенцем и выглянула в предбанник, где мамочка уже заботливо сложила для меня стопку одежды. Мартыновской.

Старые спортивные штаны Демида мне пришлось несколько раз подвернуть и хорошо завязать на талии, а его футболка так и норовила сползти на одно плечо. Но почему-то мне было так уютно в его одежде, словно он сам ко мне прикасался.

Я села на лавку, прижала к губам кончики пальцев, зажмурилась и тихонько запищала, выпуская наружу чувства, которые бушевали в груди. Я не помнила деталей нашего поцелуя под деревом, но помнила свои ощущения от его касаний. Мне казалось, что я горела, и даже дождь не мог погасить этот пожар в моем теле. Дул холодный, пронизывающий ветер, а мне было жарко.