Книга Как достать профессора, страница 65 – Ульяна Романова

— Мне она казалась очень сдержанной, — пожал я плечами. — Как ей теперь в глаза смотреть?

— Смотри на сиськи, — подумав, посоветовал Жека.

Я весело хмыкнул:

— Не на что смотреть.

— Ах ты проказник! — заржал Громов.

— Я ее дважды пригласил составить мне компанию и выпить кофе. И один раз подвез, когда случайно на дороге встретил. Даже в мыслях не было с ней…

— Вот ты ее один раз подвез, а она уже имена вашим детям придумала и в твоей хате перестановку сделала. У нас каждое второе убийство вот такие скромницы совершают на бытовой почве. Не, чаще мужики, конечно, домашнее насилие и все такое. Я с одним таким кухонным бойцом поговорил не по протоколу недавно, но закон у нас, ты сам знаешь… А если мужика замочили, то вот такие вот скромняшки, как фиалка ваша. Недавно поймали одну такую. В музее работала. Экскурсии проводила. Такая, с дулькой на голове, в очках, разговаривает высоким слогом. Сама пришла заявление на пропажу мужа писать. А оказалось, она его на даче замочила, когда с любовницей там поймала. С женщинами вообще как на минном поле, никогда не знаешь, какая скромница окажется серийной убийцей.

— Закрыли тему, — отмахнулся я, услышав шаги Виолы.

Жека ушел принимать душ, я заплел мартышке косу, и мы разошлись по своим делам. Громов поехал на службу, а я в институт.

О том, что мне делать и что говорить Синцыной, старался не думать. Ни один план с ней не срабатывал, а все мои попытки как-то сблизиться переворачивались с ног на голову и мне же выходили боком.

Поэтому я решил действовать по ситуации и решил сосредоточиться на работе и предстоящем суде.

— Приехали, — уведомил я мартышку и поставил машину на ручник. — Столовая есть на первом этаже, кафе у ворот, если есть захочешь.

— Я все взяла с собой, — радостно сообщила мне Виола, — чтобы тебя не отвлекать.

— На уроках не жевать! — предупредил я.

— Бубузяблик, я не маленькая, — надулась Виола.

— Я что про Бубузяблика говорил? — строго напомнил я.

— Я помню. Пошли!

Виола шустро вышла из машины, дождалась меня, взяла за руку и повела в институт. Я незаметно осматривался, но Синицыной в поле видимости не было. Зато были две ее подружки-первокурсницы — Соня и Марина. Обе вежливо поздоровались и пошли на свои занятия, а я с трудом сдержал порыв остановить обеих и поинтересоваться, где сегодня ночевала Полина…

Я дошел до нужной аудитории, жестом отправил Виолу сидеть в уголок и приготовился сеять мудрое, доброе, вечное. Торопил время, чтобы скорее начать занятия у третьего курса.

Надеюсь, она не осмелится сегодня прогулять!

Не осмелилась. Сразу после звонка Полина первая вошла в аудиторию, высоко вздернув подбородок. Покосилась на меня, обдавая холодом своего взгляда, и грациозно села за парту, снова выводя из себя.

Кажется, я дымился. Из ушей валил пар, а некоторые части тела, как всегда, напряглись в ее присутствии, да так, что я забыл, где я, какую тему должен обсуждать со студентами и собственное имя до кучи.

Стоял, сжимая зубы до боли, и грозно смотрел на студентов, которые гадали, в чем причина недовольства преподавателя.

Вдохнул побольше воздуха и выдавил:

— Открываем тетради и пишем…

И начал говорить, больше всего в тот момент мечтая о спасительной анестезии. Или напиться снова до потери памяти. Полина писала, не поднимая головы, а мне оставалось только исподволь буравить взглядом ее макушку.