Книга Опера вызывали?!, страница 9 – Ульяна Романова

В последний раз был опер Чингачгук. После него было затишье в три месяца, и вот опять у Лолы новый любовник, которого застал чувствующий рогами измену муж.

— Выгнал бы он ее, — вздохнула мама, вставая рядом с нами.

— Последняя любовь, — вздохнул папа.

Развернулся и снова спрятался в святая святых, оставив дверь открытой.

Я же, заподозрив неладное, подумала, что мой опер снова решил наведаться в гости к своей Джульетте, и вышла на балкон с намерением от души позубоскалить.

Крики становились громче, плач Лолы все отчетливее, а спустя несколько минут на балконе возник незнакомый мне мужчина.

Я, не выдержав, засмеялась и жестом пригласила парня пройти путь предыдущего самурая и перемахнуть на наш балкон.

Парень долго не думал. Быстро перемахнул через перила и встал напротив меня:

— Спасибо!

— Служба спасения любовников Лолы всегда начеку, — веселилась я.

Этот любовник был порасторопнее и успел надеть джинсы и футболку.

— И много любовников? — нахмурился парень.

— Не то чтобы я считала, — пожала я плечами, — но, как по мне, — явный перебор. Пошли, узник красоты и обаяния моей соседки, дам тебе свободу. Ты в соседнем подъезде, так что не бойся!

— Спасибо! — выдохнул парень.

Лицо папы, когда я вошла в комнату одна, а вышла с живым и очень смущенным мужчиной, нужно было запечатлеть для потомков — чтобы дети из шкафчика конфеты не воровали.

— Лиля! — грозно рявкнул папа.

— Спокойно! Это беженец из соседнего храма удовольствия! — выставила я ладони вперед.

— Прелестно! Они теперь не огородами, а балконами уходят! — вздохнул папа, немного успокаиваясь.

— Здрасьте! — робко пробубнил спасенный. — Извините, я не знал, что она замужем!

— Теперь знаешь! — ободрила я. — Иди!

Проводила парня до дверей, заперлась и вернулась к задумчивому отцу.

— Может, нам балкон застеклить? — скорее риторически вопросил тот.

— Зачем? Так веселее, — легко махнула я рукой. — Пойду переоденусь.

Заперлась в своей комнате, сменила одежду на домашний костюм и села на постель, немного успокоившись.

Может, опер, наконец, осознал, что знакомиться с ним я не хочу, и отстал?

Жека

Да чтоб вас всех мартышки за углом! Всей толпой!

Я вышел из кабинета начальства и выругался сквозь зубы.

— Все нормально? — Ромыч, стоя у стены, протягивал пачку сигарет. — Будешь?

— Буду, — подумав, я решил, что снова практиковать здоровый образ жизни начну завтра.

— Разобрались? — выудив, наконец, сигарету, продолжал друг.

Чиркнул зажигалкой, я затянулся, скривился, выдохнул вонючий дым и прислонился к стене напротив:

— Разобрались.

— Как оно?

— Да нормально, но мозг они мне поимели качественно, с оттяжкой!

— Образцов знает толк в извращениях, — согласился со мной Рома.

— Ты-то чего смурной такой? — заинтересовался я.

Неделя пролетела незаметно. Я трудился как конь пахотный, подгоняемый начальством в хвост и гриву. Убийство с отягчающими — это вам не шутки. Я почти не спал, почти не ел, а вместо крови у меня теперь по венам течет кофе. Растворимый.

Замес случился серьезный, и личную жизнь пришлось немного отложить. Да и я не знал, где раздобыть хромую козу, на которой мог бы подъехать к Цветочку. Девчонка строила баррикады и разбрасывала вокруг себя ежи — не противотанковые, а, млин, противооперные. И мне было банально некогда вальсировать между ними, хотя боевую пельмешку я вспоминал довольно часто.