Книга Опера вызывали?!, страница 46 – Ульяна Романова

— Как минимум свидание. А через годик твой паспорт заменим, запишем туда мою фамилию, а в мой, заметь, девственно-чистый, — твою!

— Я перед загсом свой паспорт съем, — пообещала ему.

Я была близка к панике. Непрошибаемый ничем гад!

И пока я соображала, что с ним делать, Громов снял кроссовки, подхватил с балкона лилии и нагло вошел в квартиру.

— Миленько тут у вас, — подмигнул он.

Отнес обувь в прихожую, вернулся и потребовал:

— Вазу дай. Цветы жалко, завянут!

— Лилии для Лилии? Опять? Никакой фантазии!

— Не, цветочек, я тебе в ресторан другой букет принес, красивый — жуть! Но ты не пришла, а я так ждал!

— Я пришла. Просто ты уже ушел, — глядя в потолок, соврала я.

— Тебя за вранье мной и наказали, — взмахнул рукой в воздухе Громов, падая на диван. — Предлагаю попить вместе чай, а потом я уйду, вот этим букетом клянусь!

— Ничего святого, — закатила я глаза. — Гений, мне завтра утром на учебу рано вставать!

— Ты когда по балконам сигала, тоже про учебу думала? Или как меня Лолику вернешь?— снисходительно сообщил он.

— Немедленно уходи, или я полицию вызову!

— Поймана с поличным, вот и бесишься, — отрезал Чингачгук.

Я вдохнула. Выдохнула. Снова вдохнула и попыталась успокоиться. Гений просто сидел и умиленно смотрел на мои попытки не убить его прямо здесь.

— Но Макса я бы ей вернул, — довольно продолжил он.

— Громов, я вспомнила! — озарило меня. — Ты мне подвиг должен!

— Ага, давай, вещай! — согласился он.

Я задумалась и решила действовать кардинально. Потому что потребовать совершить подвиг и просто уйти было слишком банально, и со стопроцентной вероятностью опер ко мне вернется. Если не завтра, то послезавтра.

— Познакомь меня с Карлсоном, — опуская ресницы, попросила я.

— Зачем? — Жека напрягся.

— Он такой красивый, — вздохнула я.

— Он тебе не подходит. Во-первых, он бабник! Молчи, я не такой! А во-вторых, женат. Ну и в третьих, не могу я другу такую медвежью услугу оказать. Понимаешь, пельмешка, твой характер только я смогу выдержать. Мишаня у нас впечатлительный очень. И влюбленный. Короче, не пара вы.

— Это не тебе решать! Может, я влюбилась с первого взгляда. Ты видел его глаза — горели, как два алмаза, в прорези балаклавы. А как он брови хмурил?

Боже, что я несу? Но у меня почти безвыходное положение! Громов у меня дома, уходить не собирается, подвиги саботирует, а мне куда деваться? Только делать вид, что я влюбилась в кого-то другого! Или сдаваться на милость победителя, да…

Громов пружинисто поднялся с дивана и подошел ко мне. Непривычно серьезно нахмурился, взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

И я мысленно уже отпраздновала победу, ожидая, что сейчас он точно уйдет, но тогда я плохо знала Гения…

— Цветочек, понимаешь тут какое дело, — очень серьезно заговорил он, — нравишься ты мне. Завела как…

Он мотнул головой и облизал губы кончиком языка.

Я затаила дыхание, когда его большой палец очертил мою скулу, провел по нижней губе, чуть оттягивая ее.

Жека осторожно поправил прядь волос, провел кончиками пальцев по шее и сжал зубы так, что желваки заиграли.

— Давно хотела тебе признаться, — выдохнула я.

— Признавайся.

— У меня есть парень, — упираясь в твердую грудь оперуполномоченного, заявила я.

— Уже нет, — спокойно сообщил он.