Книга Опера вызывали?!, страница 29 – Ульяна Романова

— Лилечка, а нельзя было придумать менее креативный подвиг? — робко попытался увильнуть Жека.

— Отказываешься? — так обрадовалась я, что даже подпрыгнула на месте.

Назар и Аникей взглядами пытались донести до опера, что таки да, отказывается, потому что и им не улыбалось бегать на лыжах.

Но опер расправил плечи и решительно заявил:

— Лилечка, для тебя хоть звезду с неба. Надо победить — победю!

— Побежу, — поправила его Соня и тут же отвлеклась на Карена.

— Я так и сказал, — согласился с ней Жека.

— Тогда все за мной! — решила я, разворачиваясь на пятках.

— Это вам, товарищ оперуполномоченный, — радостно объявил Карен, вручая Гению шесть пар лыж.

— Какой ты мне после этого товарищ? — философски вздохнул Жека, забирая ношу. — Эх, осень без любви — гормоны на ветер. Да, Цветочек?

Мы вышли за ворота и отправились на спортивную площадку: Жека, навьюченный как ослик, но все еще оптимистично улыбающийся; задумчивые боксеры, которые взглядом говорили Соне, что они обо всем этом думают, довольная Соня — той было плевать с высокой башни на чужие взгляды, а во главе мы с Полиной, гордые и независимые.

— Поля, что нам делать? План был только до момента его отказа бегать в лыжах!

— Согласился ведь, чудо в перьях! — поддержала меня Полина. — Но еще не все потеряно, может, на месте откажется?

Мы пришли на спортивную площадку, я развернулась и с широченной улыбкой уточнила:

— Ну что, готовы?

Жека

Пельмешка жгла. Давно меня так не посылали, с фантазией, далеко и на лыжах, да по асфальту, млин!

Устраивать боксерские забеги мне не улыбалось, хотя за креатив я бы пельмешке медаль дал. И себя в нагрузку.

— Цветочек, — пристал я.

— Что? — она дернула плечом и покосилась на меня.

— Тебе парней совсем не жалко, да?

— Жалко, — кивнула она, — и себя жалко. Давай ты откажешься выполнять подвиг, и никто не пострадает? — воодушевилась она.

— Это будет считаться подвигом?

— Да!

— Я готов выполнить его в твою честь, — подмигнул я.

Осторожно снял лыжи с плеча, положил на землю, прикоснулся кончиком указательного пальца к вздернутому носику и объявил:

— Осталось восемь, пельмешка! Лыжи не считаются, десятый подвиг был успешно ликвидирован девятым.

Она приоткрыла ротик. Сообразила быстро и гневно засверкала глазами.

— Пойдем на свидание или поиграем в оставшиеся подвиги? Давай, Цветочек, удиви меня еще разочек своим креативом и придумай самое дурацкое задание, я готов!

Тишина казалась осязаемой. Я покосился на Багрова, который, кажется, был готов аплодировать мне стоя. Парни дружно его поддержали, а вот рыжая девчонка, стоящая чуть в сторонке недовольно сопела. Явно идея с лыжами принадлежала ей.

Я посерьезнел, взял Цветочка за подбородок и заглянул в глаза:

— Ты же умная девочка, зачем цирк устроила?

— Ты тоже вроде неглупый, — она мотнула головой, избавляясь от моей руки, — и понимаешь, что мне отношения на одну ночь неинтересны.

— Я тебе, Цветочек, не отношения предлагал, а свидание! Просто свидание. Сходить куда-нибудь, узнать друг друга получше.

— Тактику сменил? — сузила она глаза.

— Нравишься ты мне, — абсолютно честно признался я, поднял голову и объявил: — Все свободны, Цветочек остается! Ты! — указал пальцем на Карена, — неси реквизит, где взял! Рыжая?

— Что?