Книга Не отдавай меня ему, страница 65 – Ульяна Романова

— Марат. Я многое здесь поняла, времени полно. Я плохая мать, знаю. Да что там, ужасная. Я себе и тебе жизнь сломала. И если ты… — она запнулась, — если ты сможешь меня простить когда-нибудь и дать шанс… Обещаю, что исправлюсь. Я уточняла у врача, через сколько времени после операции можно закодироваться.

— Что сказал?

В груди зажегся тусклый огонек надежды.

— Пару месяцев. Я выдержу. Больше не сорвусь. И, сынок, ты бы пса покормил моего. Он там совсем один.

— Съезжу, — пообещал я, — а ты лечись, отдыхай, набирайся сил. Я завтра еще заеду.

— Подожди. Поговори со мной, — взмолилась мама.

— Меня там Маша в машине ждет, — я дернул плечом.

— Вы вместе? — впервые за долгое время глаза мамы зажглись.

— Да.

— Ты влюблен, — легко улыбнулась мама, — наконец-то. Она очень хорошая девушка. И, если ты меня не стыдишься, приходи с ней завтра.

— Не стыжусь. Ты часть моей жизни, почему я должен стыдиться? — не понял я.

— Потому что я сама себя стыжусь. Знаешь, иногда я думаю, что тебе, наверное, было бы лучше совсем без матери, чем со мной. И с отцом я тебя зря разлучила.

— Хватит! — поморщился я. — Что было, то было. Смысл переживать о том, чего нельзя изменить?

— Ты мне не веришь, да?

— Верю. Я тебе верю, — убедительно соврал я.

Посмотрел в глаза, полные надежды, и понял, что именно это она хотела от меня услышать.

— Мой такой взрослый сын, — в глазах мамы стояли слезы, а я психанул.

— Хватит плакать. Не надо, мам. Все будет хорошо, у нас все наладится. Я подработку хорошую нашел, платят за одну тачку как за месяц в моем салоне.

— Правда? Это Маша тебе удачу принесла.

Я не смог сказать, что отказался бы от любой удачи, принесенной Машей ради ее жизни, но мама и так слишком нестабильна.

— Я пошел, — я поднялся, а мама протянула руку, жестом прося наклониться.

Я подошел ближе, а она поцеловала меня в щеку. Как в детстве.

— До завтра, — подмигнул я.

Развернулся на пятках, почувствовал привычную боль в груди и горечь во рту. Обернулся, прежде чем выйти в коридор, и ободряюще подмигнул маме, которая заметно оживилась.

Осторожно запер дверь и вернулся к Маше.

Она спала, повернув голову набок и обняв себя руками. Как ребенок. Крепко и безмятежно.

В тот день это случилось впервые. В ту минуту. Пришел панический страх, в глазах потемнело, а я протянул руку, чтобы проверить, дышит ли она.

Кожу обожгло тепло ее дыхания, а я выдохнул. Дождался, когда темнота перед глазами рассеется, снял машину с ручника и тронулся с места, постоянно косясь на Машу.

Она проснулась на очередной кочке. Сонно распахнула глазки, зевнула, сфокусировала взгляд на мне и улыбнулась.

— Выспалась? — мягко спросил я.

— Кажется, да. Как мама?

— Ей лучше. Даже планирует закодироваться.

— Правда? — она обрадовалась.

— Не знаю.

— Поделись со мной своими чувствами, Марат. Я хочу пройти через это с тобой, — попросила Маша, заметив, что я закрываюсь.

Я вздохнул и признался:

— Я ей не верю. Сколько раз она обещала бросить Васю, завязать с пьянством, начать новую жизнь, найти работу. Никогда не выполняла. На десятый раз я перестал верить.

Маша взяла меня за руку, сжала обеими ладошками, притянула к губам и поцеловала. Невинный жест выбил почву из-под ног.

— Ей просто нужно помочь и поддержать сейчас. Возможно, после того как она попала в больницу, все изменится. Нам с тобой нужно отвлечься, — решила она, — на что-то хорошее.