Книга Не отдавай меня ему, страница 53 – Ульяна Романова

— Потому что нам это не нужно! — взорвалась я. — Тебе это не нужно, Марат! Зачем я тебе? Я умру скоро, понимаешь? Умру! У меня опухоль в голове. А у тебя и так проблем хватает, зачем тебе я такая? Отпусти, забудь, живи. Слышишь? Ты…

— Что ты сказала? — его голос охрип, а в глазах отразился ужас.

— Я обманула тебя днем. Врач сказал, что у меня опухоль, неоперабельная. Вот тебе моя правда. Я не имею право сейчас сближаться с тобой. Ты… Это насмешка судьбы такая, что ты оказался единственным близким мне человеком за последние годы. Только с тобой я могла говорить обо всем, и ты не жалел меня, а говорил правду в лицо. И… Прости меня, что вывалила всю правду, но врать тебе я не хочу, а притворяться, что все хорошо, у меня нет сил. Я правда не знала, где ты живешь, случайно забрела сюда. И я пойду.

Я попыталась вырваться, но Марат рывком притянул меня к себе, схватил за шею, заставляя посмотреть ему в глаза, медленно наклонился и прошептал мне в губы:

— Ты никуда не пойдешь.

— У тебя и так проблем хватает, не надо, — взмолилась я.

— Это мое дело. Пойдем, ты замерзла.

— Куда?

— Ко мне, — отрезал Асманов и взял мою ладонь в свою.

Маша

Марат молчал всю дорогу до его комнаты. Мы поднялись на третий этаж, прошли по унылому коридору и остановились у обычной металлической двери.

Асманов достал ключи, отпер и жестом пригласил внутрь.

— Не стесняйся, я не кусаюсь. Тараканы у меня тоже дрессированные, так что не бойся, — попытался пошутить он, но вышло не очень.

Я все еще с трудом воспринимала реальность. Все вокруг казалось дурным сном.

— Осваивайся, я сейчас, — бросил он, доставая из кармана пачку сигарет.

Я сделала шаг, дверь за моей спиной закрылась, а я так и осталась на пороге, не решаясь пройти дальше. Мне не было страшно. Мозг просто отключил функцию «думать», осталась только функция «существовать».

Кажется, я зависла, потому что вошедший Марат врезался в мою спину и недовольно выдохнул. Обхватил меня за плечи и неожиданно, рывком притянул к своей груди. Крепко обнял, уткнулся носом в висок и молчал. Кажется, его трясло. Или меня. А может, мы тряслись в унисон.

Тишина не давила, наоборот, я не хотела говорить. Единственное, чего мне в тот момент хотелось, — спрятаться с головой под одеяло, притянуть колени к груди и ни о чем не думать. Мой хрупкий мир рушился на глазах, а единственным близким оказался тот, кого я боялась и никогда не воспринимала всерьез.

Марат осторожно расстегнул молнию на моей куртке, стянул ее с плеч, аккуратно развязал шарф и подтолкнул вперед.

Пока я снимала обувь, он тоже разделся. Не говоря ни слова, прошел в комнату и включил свет.

Комнат было две. Кухня, она же гостиная. Небольшой холодильник у окна, стол, на нем микроволновка, а поверх нее чайник. На стене висел кухонный шкафчик.

Напротив — диван и дверь в соседнюю комнату. Я заглянула и увидела широкую кровать, рядом с ней — одна-единственная тумбочка. На поверхности тумбы стояла пепельница, доверху наполненная окурками. А у стены гордо красовался шкаф для одежды.

Где-то на периферии сознания пробежала мысль, что у него в комнате очень чисто.

— Душ и туалет общие, в конце коридора, — пояснил Марат и снова замолчал.

Он включил чайник, открыл шкафчик и достал пакетированный чай и две кружки.