Книга Не отдавай меня ему, страница 37 – Ульяна Романова

На работе я должна была быть через час, но сидеть дома оказалось выше моих сил. Я надела обувь, куртку и решила прогуляться.

Вышла на улицу, заметив Милану с Агатой на руках. Милана кому-то звонила, кусая губы и глядя вдаль невидящим взглядом.

И снова вернулась тревога за сестру, с лихвой компенсируя два спокойных дня. Я не стала вмешиваться, зная, что она все равно ничего мне не расскажет. Я утратила ее доверие уже давно — когда Милане нужна была поддержка, а я сутками пропадала на работе, появляясь дома чтобы поесть и переодеться.

Развернулась в противоположную сторону от Миланы и медленно шла, не глядя по сторонам. Снова достала мобильный, набрала Таню, но телефон ожидаемо оказался вне зоны действия сети.

Что ж, может, Марат был прав и нам нужно ее отпустить? Марат, Марат, Марат… Почему в моей голове вдруг в одно предложение сложились слова «Марат» и «прав»? И как отпустить сестру, чья дочь сейчас подрастает на моих руках? Из меня не самый лучший воспитатель, потому что Милану я упустила. Не смогла, не вытянула и потеряла.

Я обхватила себя руками, перекручивая мысли в голове, и не сразу заметила, что иду прямо на Тимура.

Подняла голову, вздрогнула и остановилась. Тимур стоял у капота машины Марата и курил, неотрывно глядя на меня. Скула Гафарова была насыщенного желтого цвета, а на губе и кулаках красовались кровавые ссадины.

Сердце екнуло, а я заозиралась в поисках Марата. Но, кажется, Гафаров был один. Он хмыкнул, отбросил сигарету и медленно, словно рисуясь, пошел в мою сторону.

Зачем я посмотрела ему в глаза? Такие же черные, как у Марата. Но если у Марата в глазах бушевало пламя, то Гафаров словно был мертв. В глубине его зрачков не было ничего, кроме темноты и равнодушия.

— Здравствуй, Маша, — пропел он, надвигаясь на меня.

А я стояла словно кролик перед удавом, боясь даже пошевелиться. Сглотнула и постаралась взять себя в руки.

— Привет. Прости, я опаздываю на работу, — пробубнила я, выискивая в кармане перцовый баллончик.

— Подвезти? — Тимур кивком указал на машину Марата.

— Спасибо, я сама, — вежливо отказалась я, стараясь его обойти.

Тимур неожиданно схватил меня за талию, притягивая к себе и, зашептал на ухо:

— Как думаешь, сколько времени нужно Рату, чтобы наиграться с тобой и с Милой? А когда ему надоест, вами обеими займусь я. Всегда было интересно, каково это — трахать сразу двух сестер.

— Что ты сказал? — успела прошептать я.

Дальше — боль. Невыносимая головная боль, темнота перед глазами и шум в ушах. Я чувствовала, как подгибаются ноги, но кто-то смягчил падение.

Сквозь шум в ушах первые несколько секунд я слышала, как Тимур грязно ругался, а потом и эти звуки стихли, оставляя меня в коконе темноты, тишины и боли.

Пришла в себя в машине скорой помощи, когда мужчина-фельдшер пытался сделать мне укол в вену.

— Очнулись? — выдохнул он, заметив, что я пришла в себя. — Не шевелитесь, сейчас я вколю вам обезболивающее. Свое имя знаете?

— Мария Кондратьева, — с трудом выговорила я.

— Что с вами? Такие приступы уже были?

— Это последствия недавнего сотрясения, — пояснила я.

Даже попытка посмотреть в сторону вызывала невыносимую боль. Настолько сильную, что я не почувствовала укола.

— Сейчас поедем в больницу…

— Нет, — отказалась я, — я как раз шла к своему доктору.