Книга Не отдавай меня ему, страница 20 – Ульяна Романова

Взяла свой мобильный, открыла вкладку с вызовами и смотрела на последний набранный номер. Марата.

Я сжала зубы, выгоняя из головы воспоминания. До сих пор в ушах я слышала его голос: «Я хочу твою». По позвоночнику пробежала стая мурашек, а голова закружилась. Вспомнился тот адреналин, что выплеснулся в мои вены после его фразы.

Дикий, дерзкий, молодой и безбашенный парень с пронизывающим взглядом черных глаз поселился в моих мыслях и никак не желал уходить.

Перевернулась на другой бок, сжимая телефон в ладони, и зажмурилась. А перед глазами картина: его немигающий взгляд, красивые руки с длинными пальцами, сжимающие пачку сигарет. Марат медленно поднимает руку, неотрывно глядя на меня, и зубами достает одну из пачки…

Я снова перевернулась, уже на спину, пытаясь прогнать видение, но оно не уходило, а словно становилось ярче. Вот он берет зажигалку, и его лицо на мгновение подсвечивается огнем. Глубокая затяжка, и он выдыхает дым.

В ладони завибрировал телефон. Я подскочила, дернулась и глянула на экран.

«Спокойной ночи, принцесса!»

Марат

Нога вжимала педаль газа в пол, а я сцепил зубы и старался оказаться от нее как можно дальше. По максимуму. Потому что тянуло к Маше зверски.

Что за хрень? Я думал, что все давно прошло. Когда она окончила школу, а от моей жизни остался только пепел…

Сколько у меня было девушек? Десятки? Сотни? Я не считал. Так почему меня кроет от девчонки, в которую я был влюблен, мать вашу, в шестом классе? Я не запоминал лиц и чаще всего не интересовался именами, тут же забывал о каждой, а эта… Что в ней такого? Ничего! Обычная. Я имел девчонок намного красивее, ярче, сексуальнее, а тянет все равно к ней!

Никогда не хотел влюбляться. Любить кого-то — значит потерять себя. Разделить свою свободу с кем-то другим. Оголиться до нервов и не знать, в какой момент она сделает больно. В какой момент все бросит и уйдет, оставляя подыхать на руинах. Как когда-то мать бросила отца… Для него это был даже не удар в спину, а прицельный в голову.

Блядь, блядь, блядь!!

Я трижды саданул ладонями по рулю и громко выругался. Образ испуганной, растрепанной Маши никак не желал выветриваться из головы. Запах ее шампуня до сих пор витал в салоне.

Психанул и открыл окно. И тут же закрыл. Твою ж мать.

Сам не заметил, как выехал на окраину города к частным домам. Разбитые, трухлявые, древние постройки смотрели на меня пустыми глазницами окон. В некоторых еще жили люди, но большинство пустовало. Фонари в этом районе тоже не горели. Дорога замерзла, и я смог без проблем доехать до нужного дома.

Остановил машину, выключил фары и смотрел в темноту на покосившийся от старости деревянный забор. В одном окне горел свет, значит, она дома.

Достал сигарету, прикурил, сделал глубокую затяжку, надеясь, что вместе с дымом рассеется и образ, который последние пару дней не давал мне покоя.

Открыл дверь и вышел, вдыхая холодный ночной воздух. Выдохнул и медленно пошел. С противным скрипом открылась калитка, а навстречу мне медленно вышел белый пес. Прибился пару лет назад от безысходности.

Я потрепал Джека по загривку и прошел дальше. Выкинул докуренную сигарету в кусты. Дверь в дом на ключ не заперли… Воровать, конечно, нечего, но могла бы быть и поосторожнее…