Книга Разведен. Влюблен. Опасен, страница 50 – Ульяна Романова

Под бдительным оком мамы Виктор обувался, косясь на нее, чмокнул меня в щеку, пообещав позвонить через пару часов, и счастливо отбыл так, словно его здесь не было.

Я заперла за ним дверь и развернулась к маме:

— Это что было?

— Наконец-то нормальный жених. С амбициями и деньгами. Бизнесмен! Александра, ты сама привела его к нам в дом!

— А папа? Он не успеет приехать до завтра!

— Меня не волнует, что там успеет твой папочка, – выплюнула мама, – давай снова померим платье, я пока сделаю пару звонков. Александра, ты сама хотела замуж, я просто тебе помогаю.

Марья молча увела меня в свою комнату, заперла дверь и выдохнула:

— Это кошмар.

— Не то слово, – согласилась я.

— Хватит шушукаться. Вы платье мерить пошли или секретничать? – прокричала мама из-за двери.

Я достала платье, дабы не нарываться на скандал, Марья помогала мне его надеть, параллельно пытаясь узнать, как прошел мой визит к Анфисе.

Но матушка не дала нам побыть вдвоем. Она влетела в комнату как ураган Катрин и принялась давать ценные указания, какой макияж мне сделать, как правильно шнуровать платье, даже гордо водрузила мне на голову фату. На все мои робкие замечания, что фата – это символ чистоты, а я выхожу замуж второй раз, мама парировала, что первый мой супруг – босяк и не смог мне организовать приличное торжество. А я имею право хоть раз в жизни надеть белое платье и фату.

Через полчаса у меня разболелась голова от ее кипучей энергии, через час я с трудом держалась на ногах и хотела только одного – спать.

Мне удалось спрятаться в ванной на десять минут, чтобы написать Виктору, который прислал мне фото, подтверждающее мои намерения ему помочь. С ним рядом был трехлетний Гордей, опеку над которым Виктору не одобряли последние полгода, как бы мы ни бились. Одинокому мужчине, к тому же самому выпускнику детского дома, ребенка под опеку не давали.

Потом набрала папе, потребовав покупать билет на ближайший рейс на самолёт и выезжать нам с Марьей на подмогу – держать оборону против воинственной мамы.

Я попрощалась с папой, быстро приняла душ и снова попала в цепкие объятия любимой матушки, от избытка которой у меня оба глаза дергались не переставая.

Ночевать она осталась у Марьи, аргументировав это тем, что рано утром мы проснемся и станем собираться на торжество, которое уже организовала ее бессменная помощница.

А я отправилась спать. Мой мозг к тому времени отказывался работать от слова «совсем», мыслей не было, словно маменька из меня всю энергию выпила.

И стоило только коснуться головой полушки, как я уснула.

А утро была такое, словно я проснулась в дурдоме, причем в филиале для буйнопомешанных. Игорь, кажется, даже был готов начать биться головой о стены и лишь тихонько молился, чтобы этот день поскорее закончился.

К нам были вызваны визажист, парикмахер, дабы на четырех женских головах и лицах сделать праздничный макияж и прическу. Под ногами лаял Бася, то и дело норовя кого-нибудь ухватить за пятку или снять с ноги тапок.

— Роспись у нас в два часа по полудню, – командовала матушка, – потом едем в ресторан, а потом вы с Виктором поедете в загородную зону отдыха, я арендовала вам там очень приличный номер для новобрачных. А в пятницу вы летите на острова на две недели. И, надеюсь, вернетесь уже втроем. Василиса, ты кого больше хочешь – сестренку или братика?