Книга Разведен. Влюблен. Опасен, страница 41 – Ульяна Романова

А мне всегда чего-то не хватало. Того дикого драйва и креатива на грани слабоумия и отваги в ухаживаниях, которыми фонтанировал Кирилл. По сравнению с ним любой казался мне неимоверно пресным. Словно и поговорить было не о чем, не говоря уже о безумствах. Примерно таких, как за одни сутки ввязаться в две драки и переночевать в обезьяннике.

На фоне Кирилла каждый мой гипотетический ухажер был разгромлен в пух и прах по всем фронтам.

А что сейчас? Я не понимала мотивов Кирилла. Что это? Ревность от осознания, что его личную бывшую снова берут замуж? Незакрытый гештальт и желание самоутвердиться? Доказать себе, что он самый-самый и снова легко очарует ту, что когда-то бросила его и уехала?

Я понимала, что если сейчас снова паду под напором его обаяния и у нас во второй раз ничего не получится, – это будет конец моей личной жизни навсегда. Я просто объявлю себя старой девой, куплю трех котов, тонометр, кресло-качалку и шаль, займу почетное место на лавке у подъезда и буду каждую проходящую мимо красотку называть проституткой. Просто из вредности!

— Саня, что с тобой? – заботливо поинтересовался Кирилл.

Я недоуменно посмотрела на него, а бывший любезно пояснил:

— У тебя такое кровожадное выражение лица было. О чем думала? О Карасике?

— Начнем с того, что он Окунь, – строгим учительским тоном начала я лекцию.

— Точно, забыл, – разулыбался Кирилл.

— А закончим тем, что мы больше не будем о нем говорить, – отрезала я.

— Это еще почему? Я бы обсудил. Не чужие люди, Саня. Ты мне родной человек, вообще-то, не могу же я тебя просто так Карасику отдать.

— Отстань от него! – завелась я. – Ведешь себя так, словно он у тебя любимую козу украл!

Кирилл крякнул, спрятал улыбку и покосился на меня. Я вспыхнула негодованием, а Захаров продолжил:

— Саня, я по-дружески интересуюсь, правда. Я, честное слово, желаю тебе только добра. И счастья.

Потрясающе! Только этого мне не хватало для полного и безоговорочного счастья! Так, чтобы жизнь совсем медом не казалась.

И как-то так сжалось в груди…

— Значит, мы друзья? – ровно произнесла я.

— Конечно. Как и все нормальные, адекватные пары после развода, – согласился Кирилл.

Я проглотила колкость, что «нормальность и адекватность» – это явно не про нас. Отвернулась, а он продолжил:

— Забудем все былые обиды и будем нормально общаться. Когда-нибудь сможем дружить семьями. Представь, как будет здорово, если наши дети подружатся?

Меня, кажется, слегка перекосило от предстоящих перспектив. Или от мысли, что у Захарова будут дети от неизвестной мне девицы?

Саша, тормози! Успокойся и не реагируй!

Зачем я вообще согласилась идти с ним в парк?!

Но повернулась и, надеясь, что мой энтузиазм звучит не слишком наигранно, ответила:

— Да, это было бы замечательно, если бы наши дети и вторые половинки могли дружить.

Теперь была очередь Кирилла отворачиваться. Я тоже воззрилась в окно, переваривая неожиданное объявление дружбы. Вероломное! Спасибо, что не в четыре утра!

— Ну вот и порешали, – радостно объявил он. – А теперь давай заново, как близкому другу, который знает тебя как никто другой. Как вы познакомились с обитателем глубин?

— Как мой друг, ты обязан уважать мой выбор и моего партнера.

— Пока не заслужил, – отрезал Захаров. – Так где?