Книга Свадьбы не будет, страница 86 – Ульяна Романова

Прижал кроху к себе, уткнулся носом ей в макушку и блаженно уснул.

Есения

Я проснулась от того, что стало холодно, а Лев крался в ванную комнату, дабы не потревожить мой сон. Посмотрела на часы, закатила глаза и мысленно выругалась.

Две недели одно и то же!

Он не гномик-матерщинник, он гномик-опер, а это оказалось много хуже. Пусть бы лучше ругался где-то под боком, но мой парень после ночевки у Игната превратился в неуловимого, но очень любвеобильного мстителя. Опера-призрака по вызову и ревнивого собственника в одной львиной морде.

Он с криками петухов убегал на работу, а возвращался далеко за полночь, и так каждый день без перерыва и выходных. Однако нашел время, чтобы притараканить мне ключи от его квартиры и всеми правдами и неправдами уговорить меня ждать его с работы.

В итоге я почти жила у него. С Жирополком, ибо Лев Дармоедов Михайлович изволил Родине служить. Он возвращался ночью, гремел кастрюлями с приготовленным мной ужином, ложился рядом, подгребая под себя, и сладко засыпал, чтобы утром уйти, не дожидаясь моего пробуждения.

И все бы ничего, но этот виноватый служитель Фемиды чувствовал вину и передо мной. Поэтому квартира его медленно превращалась в филиал цветочного магазина, мой телефон закипал от количества милых сообщений, а я пыталась быть понимающей, но все чаще поглядывала на семена крапивы, так любезно принесенные мне Матвеем.

К слову, Матвей и Игнат тоже практически жили на работе, о чем мне недавно сообщила обеспокоенная Наташа.

Возможно, я бы восприняла реальность намного спокойнее, если бы Лев хотя бы намеком объяснил, что случилось, но этот царь зверей всерьез вознамерился начать карьеру партизана и отговаривался простым «работа».

Моя фантазия после его отговорок сразу же активизировалась, и каждый раз, когда он не отвечал на мои сообщения дольше пяти минут, выдавала мне сцены из боевиков, выставляя Льва практически Джеймсом Бондом. Своеобразным, конечно. В моих мыслях вместо пистолета у него было копье, преступников он ловил почему-то деревне у его бабушки, в напарники взяв козу и петуха, ратующего за чистоту потомства, а та самая светлая курочка, как и я, ждала любимого с опасного задания.

А я скучала и никак не могла понять, в какой конкретно момент моя жизнь сделала крутой поворот, а Лев стал настолько мне дорог, что я согласна была стать девушкой декабриста и ехать с ним осваивать Сибирь.

Но это случилось! Анфиса в наши долгие разговоры вечерами по телефону успокаивала, что совсем скоро это безобразие закончится, и Лев станет уделять мне больше времени, появляясь перед очами лично, а не по телефону. Тетушке я верить очень хотела, поэтому старалась терпеливо ждать и не мотать нервы своему и так нервному в последние две недели парню.

Вздохнула, откинула одеяло и сонно поплелась в кухню. Включила чайник и, зевая, смотрела в окно, ожидая, когда он закипит.

Жирополк сладко спал под столом и даже усом не повел.

Я потерла глаза и полезла в холодильник. Быстро, пока Лев принимал душ, пожарила яичницу, переложила ее в тарелку, налила нам обоим крепкого кофе. В этот момент Лев на цыпочках вышел из ванной – полностью одетый и готовый к трудовым подвигам.

— Овсянка, сэр! – позвала я, снова зевая.

— Разбудил, да? – виновато спросил Лев, грациозно двигаясь в мою сторону.