Книга Свадьбы не будет, страница 75 – Ульяна Романова

И, не слушая возражений, отпустил меня, пружинисто поднялся, нисколько не стесняясь своей наготы и, собственно, того, что готово было сделать так, чтобы мне стало стыдно два раза. Возможно, даже три, судя по его энтузиазму и горящим глазам.

— Что такое? Встать не получается? – показательно ахнул он. – Я просто горжусь собой.

— Я не выспалась, – пробурчала я, отчаянно пытаясь замотаться в плед.

— Всю самооценку на корню убила, – засмеялся Лев.

Покачал головой, выпутал меня из пледа, поднял и варварски закинул на плечо.

В то утро сопротивляться не было сил, поэтому я расслабилась, насколько это было возможно в моем положении, и позволила царю зверей с «убитой на корню самооценкой» утащить меня в ванную.

Лев поставил меня на ноги, прижал к себе, пока я изображала спящую красавицу и пыталась хотя бы доспать пару минут, пусть даже и стоя.

Настроил воду в душе и занес нас обоих в кабинку. Прохладная вода задора тоже не прибавила, а вот его ладони, блуждающие по моему обнаженному телу, и очень бодрый орган, который упирался мне в живот, заставили-таки проснуться. Открыть глаза. И снова закрыть, когда он достал гель для душа, вылил на ладонь и принялся меня намыливать.

— Кнопка, да проснись ты, а то я себя средневековым инквизитором ощущаю, который всю ночь пытал бедную ведьму, – взмолился Лев.

— Так и было, – согласилась я, млея от его прикосновений.

— Так и запишем – «соня»! – бурчал он, продолжая свое темное дело.

Подумал и пустил в ход тяжелую артиллерию. Он намыливал мою грудь, перекатывая соски между пальцами, сжимал их, прикусывая мочку уха.

Из горла вырвался стон, а низ живота требовательно пульсировал, напоминая, что у этого нахала тормозов нет и усталости он не чувствовал.

У меня задрожали колени, а заботливый Лев прислонил меня к стене.

Я тяжело задышала, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Затуманенные, снова голодные и… счастливые. До безобразия. На лице опера тоже сверкала всеми красками широкая улыбка, а его руки вытворяли с моим телом что-то невероятное.

Я решила ненадолго отложить стеснение и хрипло сообщила:

— Моя очередь.

Улыбка Льва из счастливой превратилась в плотоядную, когда я взяла флакон с гелем для душа. Проглотив колкость, что гель обычный, а не для шелковистой шерсти, провела ладонью по его груди, покрытой порослью, и чуть было не застонала.

Боже, мне даже это в нем нравилось!

Его голубые глаза стали почти синими, когда он рассматривал меня, позволяя мне делать то, что я хотела. Гладить его, знакомиться с его телом. Я провела ладонями по широким плечам, по каменной груди. Остановилась там, где билось сердце – быстро, хаотично. Спустилась, проводя кончиками пальцев по животу, успев заметить, как сократились мышцы пресса.

Обхватила член ладонью и провела снизу вверх. Лев с шумом втянул носом воздух, дернулся, уперся ладонями в кафель над моей головой и прикрыл глаза.

— Кнопка, млять! – с трудом выдавил он сквозь сжатые зубы, пока я водила ладонь сверху вниз.

Это непередаваемое чувство власти над его телом пьянило сильнее любого алкоголя. Срывало все планки и рушило мои личные моральные преграды.

Хотелось еще. Видеть, чувствовать, понимать, что и его вело от моей близости так же, как этой ночью меня. Я смыла пену, вздохнула и решилась. Опустилась на колени, обхватила член ладонью и осторожно провела по нему языком.