Книга Свадьбы не будет, страница 40 – Ульяна Романова

Зашел в кабинет, где Есения скромно сидела за столом Игната и нервно кусала губы, а сам старший опер выглядел так, что я уже собрался по методу Кощея прятать свои яйца в утке, утку в зайце, зайца в шок, а меня в загс…

— Заходи, садись! – отчеканил Игнат, пока полторашка хлопала глазами.

— Что случилось? – серьезно поинтересовался я, падая на стул рядом с Есенией, которая сверкала глазищами в мою сторону.

— Вы что, знакомы? – напрягся Токарев.

— Шапочно, – легко махнул я рукой, – а вы?

— А мы…

— Любовники! – перебила Токарева кнопка и с нажимом спросила: – Да, милый?

Лицо Токарева в тот момент перекосило так, как у меня неделю назад, когда я узнал, что эти двое близкие родственники.

— О как! – глубокомысленно выдавил я, стараясь не заржать.

— Есения, давай домой! – сжимая переносицу двумя пальцами, приказал Игнат.

— А как же… – растерялась она.

Наткнулась на взгляд Игната и снова притихла.

Мне бы так с ней научиться…

— Мы разберемся, обещаю. Если нужна будет твоя помощь – я позвоню. Сама больше не лезь, поняла?

— Ладно! – ответила кнопка так, что сразу стало понятно: не «ладно».

Она гордо поднялась, развернулась, закинула сумочку на плечо и вышла из кабинета.

— Полезет, – вздохнул Доберман, с тоской глядя ей вслед.

— У нас обезьянник до пятницы совершенно свободен, – подсказал я, – не мое дело, конечно, но Наталья Алексеевна в курсе, что у тебя Есения есть?

Доберман наградил меня тяжелым взглядом, а потом напрягся:

— Рассказывай, что у тебя с ней.

— У меня? Ничего! Я тебе не конкурент.

Токарева снова перекосило.

— Узнаешь? – Игнат повернул мобильный экраном ко мне и продемонстрировал фотографию.

Теперь я официально перестал понимать ситуацию.

— Был такой, – вспомнил все-таки, – Миляев Геннадий Андреевич, двадцать семь лет. Привлекался за мошенничество, отсидел положенные два года и на свободу с чистой совестью, но там история странная была. Он с девчонкой жил, так вот ту привлекли за хранение и распространение, а наш красавец за мошенничество уехал, хотя по показаниям той девчонки товар не ее был. Доказать не смогли и срок впаяли по всей строгости.

— Дальше, – потребовал Игнат.

— А потом его только за употребление можно было притянуть, то, что он толкал травку по мелочи недоказуемо, опера из Угро его взяли с маленькой партией, сказал, что себе купил. Его по закону дольше пяти суток держать не могли. Покошмарили немного и отпустили, нам данные передали, мы присматриваем. Как только по-крупному возьмет – постараемся выйти на хозяев. Есть информация, что он под Бароном ходит, но тоже хрен докажешь, а у Барона адвокатов больше, чем у нас оперов в отделе. Почему ты им заинтересовался?

— Потому что этот хрен с горы вокруг Есении и ее подруги крутится.

— С какой целью? – напрягся я.

— Представился Василием, ухаживает за ее лучшей подругой, якобы жениться хочет. Неоднократно брал у Нины деньги, теперь просит ее оформить кредит на имя Нины, якобы на свадьбу. Сенька моя с ним ругалась неоднократно.

Боже, у нее чувства страха вообще нет? Ну точно как у чихуахуа.

— Давай так. Возьмешь Есению завтра, познакомишься официально с Миляевым, войдешь в доверие и постараешься выяснить, под кем он работает. Все как ты любишь – притворись идиотом, подружись с ним и за Сенькой моей заодно присмотри. Если он под Бароном ходит – выяснишь, и мы всех накроем. Надоели они мне, надо брать, расслабились слишком.