Книга Свадьбы не будет, страница 33 – Ульяна Романова

То, что в запой ушел, тоже никого не удивило. Мот тогда на срочке служил, а я отрывался по всем барам и клубам. Умудрился в подпольных боях поучаствовать – подготовка позволяла, я все детство и юность боксом занимался, даже чемпионаты брал.

А потом отпустило. В один день, когда проснулся на какой-то заброшке в компании бомжей. Десять километров до дома пешком шел, подгоняемый воспоминаниями о бомжатнике, в котором оказался, все вещи сжег и еще неделю чесался от одних воспоминаний. Позже оказалось, что брат именно тогда начал карьеру кодировщика от алкоголизма и тренировался на мне вместе с Кирюхой.

Сработало. И отпустило. С души словно камень свалился. И Ленку я давно забыл. Чувств не осталось совсем, я ее встретил года два назад в городе. Она все снова начать предлагала, а у меня не екнуло ничего. Пустота в груди. Даже поблагодарил за то, что сбежала тогда и не дала совершить глупость.

Так что бабуля не права была по всем фронтам. Не страдал я, просто связывать себя узами брака не хотел. Бессмысленно это. Дорого и нервно.

— Я готова! – уведомила кнопка, появляясь на пороге.

— Ты весь мой гардероб решила за день выгулять, модница деревенская? – хмыкнул я, заметив на ней уже другие свои деревенские шорты и футболку.

— Мой сарафан не высох, а кеды я выбросила! – гордо ответила она. – А тебе жалко, да?

— Мне? Да бери, конечно. В долг. Потом отдашь.

— Я тебе свой любимый сарафан отдам! – приложив ладонь к груди, пообещала кнопка.

Не язык, я жало какое-то змеиное…

— Лева, бери пакеты и Сенечке помоги. Так, вот этот пакет для нее, а эти для вас. Зелень маме отвезешь. Левушка, пирожок вкусный? С лучком и яичком?

— Пальчики оближешь!

— Сенечка делала! – взмахнула руками ба, а я мысленно взвыл.

Это невыносимо, хотя стало понятно, чем кнопка занималась два последних часа.

Надеюсь, отравы она мне туда не подсыпала. Или приворотного зелья…

Молча взял пакеты, вышел на улицу, загрузил в наш багажник, а тот, что «для Сенечки», закинул ей на заднее сидение.

Вернулся и гаркнул:

— Ну ты идешь? Полторашка! Да твою налево… Она еще и сандалии мои детские надела! Кнопка, ты за аренду не расплатишься.

— Так и быть, в комплект к сарафану подарю тебе шампунь и увлажняющий кондиционер, – пробурчала она.

Я глубоко вдохнул. Выдохнул. Покосился на бабулю и выдавил:

— Жди, через недельку снова приедем.

— Иди сюда! – потребовала бабушка.

Подошел, согнулся почти пополам, позволяя бабуле запечатлеть на моей щеке поцелуй, поднял бурчащую бабулю над полом, сделал круг вокруг своей оси и аккуратно поставил на землю.

— Вот только недавно на велосипеде по двору носились, а уже выросли, – не удержалась ба. – Богатыри.

— На твоих пирогах и выросли! – включился входящий в дом брат.

Тоже получил свою порцию поцелуев от бабушки и махнул мне рукой:

— Погнали.

Кнопка ждала у своей машины, нервно наблюдая, как Кирюха крепит трос к ее бамперу.

— Ключи давай! – потребовал я, подходя ближе.

— Сама поведу, – уперлась она.

— Мне не улыбается машину чинить, если ты меня в задний бампер поцелуешь. Две тачки на прицепе, а ты водила хоть куда. Ни туда и ни сюда. Ключи.

Я протянул ладонь, а красная от гнева кнопка вложила свои ключи.

— Сильвупле, мадемуазель! – я жестом показал, чтобы кнопка села в салон.