Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 91 – Ульяна Романова

Я приняла душ, надела халат и вернулась в кухню, чтобы сварить себе кофе. Включила аппарат, и пока он жужжал, с ненавистью смотрела на банку огурцов. Не знаю, в чем конкретно они провинились, может, тем, что были закатаны, а потом заботливо привезены Матвеем?

В просыпающийся мозг вихрем ворвалась мысль, что этот чугастрик вчера свободно разгуливал по моему дому.

Точно больше не пью!

Я взяла чашечку с кофе, сделала глоток и отвлеклась на мобильный.

— Привет, – хрипло ответила Наташе.

— Ты жива? – страдальчески провыла подруга.

— Не так чтобы очень. А ты?

— Катя, а ты помнишь все, что вчера было?

— Нет, – призналась я, – что случилось?

— Кать, а где мы вчера белку взяли? – нервно хохотнула подруга.

— К-какую белку? – не поняла я.

— Из мультфильма «Ледниковый период». Помнишь, там белка была, которая все серии желудь прятала?

— Мультик помню, а вчерашнюю белку нет, – честно призналась я. – А что? Тебя обокрали?

— Обокрали, только наоборот. Я проснулась утром, а у меня в прихожей лежит белкин костюм. Пустой. Деньги и украшения на месте, я одетая, значит, меня не обокрали и не изнасиловали. Не хотелось бы думать, что изнасиловать белку хотела я – настолько, что он без костюма сбежал, но мысль не покидает.

Я села на стул и обалдело хлопала глазами, пытаясь вспомнить белку.

— Нат, я только пожарных помню.

— Угу, таких коней забыть нельзя, хуже твоих миланских.

— Не напоминай, – скривилась я. – А точно ничего не пропало?

— Точно, я налик дома не храню, а мои скромные украшения в шкатулке, я дважды перепроверила.

— Может, Авроре позвонить? – предположила я и пожаловалась: – Я ничегошеньки не помню.

— Я наберу ей. Ты там как?

— Жива, и это главное, – оптимистично заверила я. – Сейчас попробую адвокату позвонить, которого мне Дэн посоветовал, может, он поспособствует открытию салона? Если мы чисты перед законом и доказательств наших противоправных действий нет, обязаны открыть. Иначе это какой-то полицейский произвол получается.

— Я на телефоне, если что – звони.

— Спасибо, – от души поблагодарила я и поспешила разговор закончить.

Мне звонили по другой линии.

— Да, – проворчала я.

— Катя, твою мать! – душевно поприветствовал меня бывший муж.

— И твою тоже, – вежливо ответила я.

— Где Федя?

— У моей мамы ночевал. Что-то случилось?

— Случилось то, что я четыре дня не могу дозвониться до матери своего сына, – с укором заметил Стас.

— Ну прости. Мы ездили на выходные в деревню, там не было связи, я тебя предупреждала.

— Про деревню – да, а вот то, что там не будет связи, ты не говорила.

— Ты чего взбесился?

— Хотел к вам приехать, – сбавил обороты бывший.

Вот только его там не хватало!

— Ну прости, – совершенно не испытывая вины, пробурчала я, – следующие выходные Федор может провести с тобой.

— Договорились. Как отдохнули?

— Отлично. И, Стас, если Федор будет умолять купить ему живую лошадь – не удивляйся.

— Понял. Ты как? – сменил тон бывший.

— Терпимо, – сморщила я нос так, словно Стас меня видел. – Федя телефон с собой не взял, но если хочешь с ним поговорить – позвони моей маме.

— Пока, – выдохнул Стас и отключился.

Я потянулась за кофе, на полпути передумала, взяла банку с огурцами и спрятала в холодильник, чтобы глаза не мозолили.

Сняла с головы полотенце, вывесила его в ванной и сделала несколько дыхательных упражнений. Потому что головная боль прошла, а вот тошнота и слабость – нет.