Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 87 – Ульяна Романова

— Криминалистам звонил? – спросил Гриша, который в миру был туроператор Кирилл.

— Некогда было, и так вся жопа в мыле. Поспать бы хотя бы час, – ответил ему… Матвей!

Я уперлась плечом в стену и медленно встала на ноги, когда эта парочка повернула на лестничный пролет.

Матвей первый меня заметил и побледнел.

А в моей голове со скрипом завертелись шестеренки, и все стало понятно. И смена имени, и желание Матвея быть рядом, и то, что он слишком много обо мне знал. Его желание оказаться поближе к моему салону и даже «вежливые» силовики, которые проводили обыск.

Все встало на свои места!

— Все, кто были рядом, когда мы падали, держитесь – мы тонем, – веско прокомментировал ситуацию Кирилл, пока мы с Матвеем молча смотрели друг другу в глаза.

Я отмерла первая. Не знаю, где я нашла в себе силы выпрямить спину и гордо пройти мимо.

Отвела взгляд, когда Матвей оказался слишком близко, свернула на лестничный пролет и почувствовала его взгляд на затылке.

Не оборачиваться! Главное – не оборачиваться!

Я не помнила, как вышла на улицу, как добралась до машины Наташи. Пришла в себя, когда подруга осторожно протянула мне бутылку коньяка.

Взяла и сделала несколько больших глотков, не чувствуя вкуса.

Матвей.

Ни разу в своей жизни я не чувствовал себя настолько хреново, как в тот день. Когда ее глаза опухшие на лестнице увидел, словно лезвием по сердцу полоснули.

Тысячу раз пожалел, что затеял этот план, что к ней приблизился, что утонул в ней без возможности выплыть. Никогда не думал, что так женщиной накрывать может. Почти чужой женщиной, незнакомой, но такой родной, что страшно становится.

Охренел в тот момент, когда понял, что обнять ее, прижать к себе, просто провести время вместе, играть в водяные пистолетики и плавать в речке с ней хочу сильнее, чем уложить в постель. Что защитить ее хочу от всего этого, только вот не получается. Никак не получается. Машина запущена, и остановить ее не в моих силах.

В пятницу, когда на работу ехал, понятия не имел, что все так закружится. Наружка засекла подозрительную активность в том салоне, где мы товар нашли, а за день до этого к ним девчонка из салона Кати заходила и пробыла несколько часов. Нас кто-то слил, возможно, свои, и Иванова вместо того, чтобы привести нас к своим поставщикам, затихарилась, постаралась избавиться от товара и уехать из страны.

Начальство приняло решение – брать всех. Проверять и шерстить каждого, кто хоть как-то был связан с нашим делом. Потеряем Иванову – концы будем еще год искать. Брали по принципу «вяжем сейчас, разбираться будем потом!»

Единственное, что я мог, – попросить пацанов из маски-шоу сильно не лютовать в салоне Кати. И украдкой написать ей сообщение, хоть так предупредить, чтоб не боялась ничего. Ольгу мы задержали до выяснения, остальных отпустили с миром.

Я зашел в кабинет, упал на стул и обхватил голову ладонями.

— Что головушку повесил, сокол? – не мог не сыронизировать Лева.

— Катерину в коридоре встретили, – вместо меня ответил Кир.

Лева присвистнул.

— А я говорил, – не преминул напомнить брат.

— Пошел ты! – беззлобно попросил я.

— Ты, Мотя, всегда без тормозов был, а тут совсем с катушек слетел со своей Катериной Романовной. Завелся, как зайчик Дюрасел с батарейкой в одном месте. Подождать совсем невмоготу было, да? Надо было обязательно именно тебе с ней сближаться… А теперь нашкодил и сидит, страдает.