Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 75 – Ульяна Романова

— Кать, ты отличная мама, не придумывай. Ты делаешь все, что можешь, и даже больше, я же вижу. Дети растут, отдаляются от нас. А у Феди сейчас такой возраст, что ему нужен авторитет со стороны.

— Видимо, он выбрал тренера. Роберт взял его группу себе? Нас же Николай тренировал? – вспомнила я.

— Да, они в этом году набрали на две группы больше, вот Роберт и взял малышню себе, а Коля тренирует мальчишек постарше.

— А я ведь не хотела Федю на бокс отдавать, – сокрушалась я, – Стас настоял. И не зря. Он говорит, что я слишком мягкая и разбаловала Федора.

— Ты Стаса больше слушай, он наговорит. Взрослая жизнь и так слишком сложная, чтобы ограничивать детство бесконечными запретами. Ты его любишь, это видно, а первая потребность любого ребенка – именно любовь, понимание и принятие.

— Давно ты стала психологом? – с улыбкой поинтересовалась я.

— Изучаю матчасть, – загадочно ответила Рори.

— Рожай, вижу – готова, – благословила я с улыбкой.

Аврора опустила голову и покраснела. Некоторое время мы шли молча, думая о своем, пока подруга не вспомнила:

— Значит, твой Матвей с Кириллом и, видимо, Левой, работают в турагенстве.

— Бабушка Липа так сказала. Думаешь, Кирилл стал бы ей врать?

— Тогда наша версия с государственной тайной отметается.

— И остается та, где Матвей – обычный врун, – тяжело вздохнув, резюмировала я.

— Кать, ну в остальном он говорил правду, – вступилась за него Рори.

— И ты, Брут? – возмутилась я.

— Я же видела, как он на тебя смотрит. И не просто смотрит, а предпринимает шаги к сближению, пытается подружиться с Феденькой, а это дорогого стоит. Помнишь, у тебя был один ухажер, который пропал, когда узнал, что у тебя есть сын?

— Да у нас было-то всего одно свидание, – отмахнулась я. – Ро, ты на чьей стороне?

— На твоей. И я хочу, чтобы ты была счастлива.

— С вруном?

— Может такое быть, что он сначала соврал, а потом влюбился и теперь пытается исправить все? Кать, подумай. И Роберт на его стороне… Просто так защищать кого-то он бы не стал, открутил бы уши, и все дела.

— Мне нужно подумать, – промямлила я.

Мы молча дошли до сельского магазина – обычное одноэтажное здание с огромной вывеской «Продукты». Деревянная дверь была распахнута настежь, а на входе висел старый тюль, призванный защитить продавца и товары от мух.

Рядом на перевернутом металлическом ведре сидела старушка в платочке и продавала цветы, расставленные в пластиковые ведра.

Мы с Рори вошли внутрь и под любопытные взгляды продавщицы достали список.

— Какие барышни у нас тут, – галантно пропел дедушка, стоящий у прилавка.

На вид ему было лет шестьдесят, но взгляд выдавал в нем бывшего дамского угодника и повесу. Голубые глаза потускнели, но в глубине зрачков все еще горел задорный огонь.

— Здравствуйте, – вежливо поздоровались мы.

— Я дед Митя, – представился мужчина, – а вы откуда будете, милые?

— Мы на выходные отдохнуть приехали, живем у бабушки Липы, – объяснили мы.

Аврора отдала продавщице список, и та лениво отправилась собирать нам провизию, после каждого пункта заглядывая в листочек.

— Очаровательные барышни, – пропел дедуля. – Городские?

— Да.

— Всегда говорил, что самые красивые женщины живут в городе, да, Любка?

— Дед Митяй, иди ты! – отмахнулась продавщица.

Я спрятала улыбку, а дед Митя ушел на улицу.