Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 56 – Ульяна Романова

— Лучшая, – согласилась я, ожидая, когда головокружение пройдет.

— Отлично выглядишь, Катерина, – его глаза затуманились, а у меня пересохло в горле.

— Спасибо, Матвей, – зло выдохнула я.

Он на мгновение опустил ресницы и спрятал улыбку. Поднял голову и дерзко посмотрел мне в глаза, совершенно не собираясь что-то объяснять!

Я снова разозлилась, осмотрелась по сторонам и выдавила:

— Тут полно свободных столиков.

— Мне нравится этот, – нахально ответили мне.

— Он занят.

— Ага.

— Я не одна. И моему спутнику вряд ли понравится…

— Ты для него так нарядилась? – взгляд Матвея вдруг стал колючим.

— Конечно. Может, ты попьешь кофе в одиночестве?

— Не-а, Катерина Романовна, – он снова улыбнулся своей фирменной улыбкой, – это твой спутник сейчас отправится пить кофе в одиночестве, а мы с тобой начнем знакомиться заново. Я Матвей.

— Да что ты себе позволяешь?!

— Ничего, – он хмыкнул и шкодливо посмотрел на меня, – свинья у меня потерялась, поможешь найти?

Матвей

На лице Катерины отразилась вся гамма эмоций от растерянности до реального срока за убийство опера при исполнении. Она покосилась на стаканчик с кофе, а я напрягся, потому что ожог в мои планы не входил.

Красивая, зараза! Сегодня особенно.

Для этого Додислава, который все никак не может из туалета выйти, нарядилась? Надеюсь, у него запор и он посидит там еще минут тридцать.

В голове щелкнуло, а я забыл, что собирался быть галантным, и стал решительным.

От нее пахло сексом, уверенностью и женственностью. И чувствовал это не только я. Она из породы тех, кто с улыбкой достает из сумочки ошейник, а мужик сам надевает его себе на шею, в зубах несет ей поводок, кладет в ее ладошку и ждет, что хозяйка прикажет.

Ошейник ей принести я был готов, а вот терпеть рядом с ней мужиков – нет.

На день нельзя оставить, чтобы кто-нибудь не подкатил. Особенно бесил настойчивый Додислав, который и в первую нашу встречу мне не понравился. Во вторую очень захотелось двинуть мужику зубной состав и навсегда отучить подкатывать к Катерине.

Она злилась. На меня. Но не мог я ей сейчас сказать, кто я такой и почему так. Не мог! Дело не закрыто и закроется не скоро, а оставлять ее сейчас одну – это спустя пару месяцев с тоской осознать, что у моей женщины появился любовник с проблемами ЖКТ, весь такой правильный – настолько, что у меня от одного вида руки в кулаки сжимались.

Я знал, что обидел ее, и примерно представлял, что Катя могла себе надумать, зная, что женская фантазия иногда выдает такое, что мужской мозг, а заодно и член, сворачивается бубликом. Готов был извиниться, вылечить от алкоголизма еще парочку строительных бригад, выучить весь репертуар Стаса, мать его, Михайлова и снова половину дежурства собирать ей букет из конфет, мартини и успокоительных.

Мы в ту ночь с Кирюхой вели наружное наблюдение. Друг ржал, а я занимался народным творчеством, чтобы удивить и обескуражить одну очень сексуальную подозреваемую.

И мне удалось!

— Мой спутник вернулся, – процедила Катерина, намекая, что я здесь лишний.

Додислава я недооценил. Бессмертное существо!.. Взял со стойки кофе и подсел к нам.

— Катерина, твой кофе.

Ага, галантного себе нашла, мать его.

Катя демонстративно отодвинула от себя кофе, который принес я, и потянулась к тому, что подал ей ушастый кандидат в очередь к травматологу.