Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 14 – Ульяна Романова

— Какое счастье! Покушать убегал?

— Не, я выкинул, вдруг правда гавкала? А я собак, Кать, очень люблю. И кошек. Всегда мечтал собаку завести, но родители не разрешали.

— Это очень трогательно, – кивнула я.

— Выходи гулять!

— Неа.

— Я тогда петь буду! – нашел он новый железный аргумент. – Тогда ты точно выйдешь.

— Тогда выйдет весь подъезд и тебе пригодятся полученные у бабушки в деревне навыки паркура, когда все мои соседи станут тебя догонять. Не надо петь, не смей меня позорить!

— Катерина-а-а-а

— Сколько тебе лет, чудо? – не удержалась я.

— Завтра восемнадцать, – так широко улыбнулся он, что я всерьез забеспокоилась, как бы челюсть не вывихнул. – Пойдем на стройку отмечать, а? Ты когда-нибудь пила самогон без закуски?

— М-да… всех нормальных людей аисты приносят, а тебя наглый, дерзкий орел притараканил.

— А мама сказала, что в крапиве нашли, – деланно расстроился он. – Вот же блин, как думаешь, Кать, соврала?

— Думаю, что орел тебя в крапиву закинул, не донес. Может, ты и ему пел?

— Я нормально пою! – не согласился со мной маргинал. – Ладно, что надо сделать, чтобы ты пошла со мной на свидание?

— А что ты умеешь? Кроме пения, – предупредительно выставила я ладони вперед.

— Все! Катя, я умею все! Доить коров, печь хлеб, подделывать документы, петь, вышивать, плести макраме. Обладаю базовыми навыками бобра и енота!

— Чего? – обалдела я.

— Строить умею. И ломать. Иногда что-то тырить, но я домовитый просто и хозяйственный. Все в дом несу. Заболеваний нет, здоров как конь! Голова не болит никогда, паразиты изгнаны, лицо симметричное, глаза голубые, рост сто девяносто два сантиметра, характер нордический, но веселый. Налево отгулял. К туалету приучен, прививки и паспорт имеются. Лейкоциты в норме, психических заболеваний не обнаружено.

— Они просто плохо искали психические заболевания, – заверила я.

— Язычок у тебя, Катя…

— Без костылей? – подсказала я. – Ладно, умник, заканчивай спектакль и говори, кто ты такой.

— Кать, ты ж вроде не старая еще, а все забываешь, – он покачал головой, – Эдуард я.

— Слушай, Эдуард, я сейчас выйду, и к вечеру незабудки в раю топтать будешь ты, – пригрозила я.

— Катерина Романовна, я от гусей убегал, думаешь, от тебя не убегу? – иронично поднял он бровь, а я окончательно уверилась, что надо мной банально издеваются!

Его взгляд смеялся, а губы так и норовили разъехаться в широченную улыбку.

— Выходи, я тебе расскажу, как мы с братом сарай строили в деревне, – заиграл он бровями.

— Так рассказывай, – стараясь не рассмеяться, разрешила я.

— Недостроили, короче! Брат молотком по пальцу себе так шарахнул, что курицы завещание написали, а Кеша решил, что нет сарая – нет проблем, и спалил. Наше первое имя – Качество потому что. А второе – Плохое.

— Эдуард, скажи, деревня хоть цела после ваших шамаханских летних набегов?

— Нет деревни – нет проблем. Да цела, что ей будет-то? Там просто самогон хороший дядька Вася делает. Хочешь, съездим?

— Это мечта всей моей жизни. Ну, серьезно, прекращай придуриваться. Кто ты и что тебе нужно?

— Катерина, ты тяпнула уже? Эдуард я, Э-ду-ард. Эд сокращенно. Катя, не нервничай. Дыши, – посоветовал маргинал, заметив, что я опасно сузила глаза, – Катюх, дыши и повторяй за мной: «Пусть все мои тревоги уносят в лес единороги!» Десять раз.