Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 77 – Ульяна Романова

Сказала и смутилась. Отвела взгляд, закусила губу и пыталась отдышаться, потому что от неожиданного признания закружилась голова.

— Аврора, я готов слушать твое бурчание и спорить с тобой до конца своих дней. Я не собираюсь тебя менять. Пожалуй, только один момент…

— Какой?

— «Все сама» закончилось, Рори. Теперь у тебя есть я, а у меня – ты. Пойдем, нас ждут!

Роберт

Я медленно раскрыл глаза, глянул в потолок и широко улыбнулся. Я женат. На Авроре. Очуметь!

Вчера после загса я привез ее в кафе – праздновать. Мои близкие организовали довольно скромное, но очень веселое торжество с танцами и песнями, а матушка Авроры даже аниматора привела. Спасибо, что не цыгана с медведем, конечно, но радовалась теща так, словно я на ней женился, а не Аврору с трудом в загс затащил.

Я понимал, что для злючки все случилось слишком быстро, и был готов к последствиям, как когда-то Дава. Тот вообще на второй день знакомства женился и первые пару лет каждый день доказывал своей Юльке, что он не варвар и дикарь, а самый лучший мужчина на свете. Зато сейчас Юлька сама готова была прибить и прикопать каждого, кто усомнился бы в ее обожаемом супруге.

С Авророй мы вчера оба здорово перенервничали и устали настолько, что брачная ночь прошла под девизом «кто кого переспит». То есть оба легли и мгновенно уснули. Я так вообще не спал больше суток, что в моем возрасте непозволительная роскошь. Это в двадцать я мог месяцами спать по два часа, сейчас при тех же вводных ранний инфаркт мне обеспечен.

Потянулся, зевнул, повернул голову с намерением обнять свою жену и обалдел. Подушка была пуста.

Я легко поднялся и потопал выяснять, куда с брачного ложа свинтила Аврора.

Нашел в кухне, которая как-то преобразилась. Не то чтобы я был грязнулей, но видя, как засияла кухня от энтузиазма и работоспособности самой педантичной женщины в моей жизни, даже немного устыдился.

Встал на пороге, почесывая подбородок, и наблюдал. Все сияло чистотой! Аврора даже тарелки с кружками расставила по цветам и размерам и продолжала тереть столешницу на кухонной тумбе, стоя ко мне спиной.

Я не стал заострять внимание на том, что убиралась она в моей белой футболке – наверное, надела первое, что нашлось. Просто смотрел и понимал, что жениться спонтанно в двадцать и тридцать лет – большая разница. В двадцать ты еще готов подстраиваться и спокойно принимаешь изменения в жизни, в тридцать начинаешь больше ценить комфорт и стабильность. В тридцать на твоей кухне хозяйничает уже сформировавшаяся женщина со своими взглядами на жизнь и быт. И хорошо откормленными за годы жизни насекомыми в голове, куда там моему Валерику…

— Рори, может, кафель от стены тоже отодрать? – с улыбкой предложил я, – Может, и под ним грязно? Сразу и стены помоем…

Она подпрыгнула, резко развернулась и приложила ладонь к груди. Я успел заметить, что нижнего белья под футболкой нет, а сквозь ткань просвечивают розовые соски.

— Доброе утро, – сдувая с лица прядь волос, пожелала она.

— По какому поводу кипеж? – полюбопытствовал я.

— Ни по какому, просто хотела завтрак приготовить, – покраснела она.

— М-м-м… – подбираясь к ней поближе, промычал я.

Демонстративно осмотрелся и ахнул, глядя на верхний угол стены над окном:

— Что, и Валерика смела? Креста на тебе нет!