Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 7 – Ульяна Романова

— Катя, – я закатила глаза, – какой список, какой Вселенной? Давай еще маткой подышим, сейчас это модно.

— И что это дает? – Катерина оперлась локтем о столешницу и наклонилась ближе ко мне.

— Пробуждает женскую энергию.

— А я всегда думала, что женскую энергию пробуждает секс с классным мужиком. А тут вот оно как. Буду знать.

Мы засмеялись, переглядываясь.

— И все-таки, что ты теряешь? Давай напишем? Диночка, солнышко, принеси мне, пожалуйста, листочек с ручкой.

Дина шустро принесла Кате блокнот с ручкой и вернулась за стойку, с любопытством на нас поглядывая.

— Давай, – приготовилась Катя, – какой там первый пункт?

— Галантность, – включилась я в игру, – он должен быть галантным, не мужланом, не хамом и не наглым.

— Поняла, первый пункт записала. Что дальше?

— Чистоплотным, – вспомнила я, – как минимум мыть за собой тарелки, а грязные вещи класть в корзину для белья, а не куда ему самому захочется. И чтобы носки по всей квартире не разбрасывал.

— Принято. Дальше.

— Он должен быть романтичным и уметь говорить комплименты.

— Полностью поддерживаю.

— Не агрессивный, – почесав нос, добавила я, – спокойный, уверенный в себе. Если спортсмен, то не профессиональный. А, обязательное условие – нетравматичные виды спорта. Бег, плавание. Главное, не бокс, тхэквондо и любые другие, где мужчины бьют друг друга. Идеально, если он будет уметь танцевать. Хотя бы просто красиво двигаться.

— Бег и плавание, – повторила Катя, записывая.

— Интересный собеседник, – делая очередной глоток «успокоительного» кофе, решила я, – не болтун, но должен уметь поддержать разговор.

— Что по внешности? – старательно записывая каждый пункт, спросила Катерина.

— Слишком красивого и харизматичного не надо, такие обычно бабники. Милый, приятный, блондин с голубыми глазами…

— И нормальными ушами, – добавила Катя, сдерживая смех. – Что? Это доминантный ген, к слову. У меня Феденька красавец, а тебе еще рожать.

— Неприлично смеяться над недостатками внешности, – наставительно заметила я.

— Я не смеюсь. Но я имею право выбирать генофонд твоему будущему ребенку.

— Говоришь как мама, – фыркнула я.

— Опять завела пластинку, что часики тикают? – скривилась Катя.

— Угу. Ой, я тут с тобой коньяк пью, а у меня в час прием у женского врача, – вспомнила я.

— Врач переживет. А нам с тобой нужно хоть иногда расслабляться. Не всегда же работать. Кстати, приходи вечером ко мне? Федя сегодня у моей мамы ночует. Посидим, как в старые добрые времена, поболтаем. Списочек дополним и мне напишем. А вдруг? – веселилась Катя.

— Приду, – согласилась я.

Катя вырвала исписанный лист из блокнота, спрятала в свою сумочку, глянула на часы и засобиралась в школу за Федей.

Я попрощалась с подругой и в отличном настроении вернулась к работе. Отпустила Дину подкрепиться перед обеденным наплывом клиентов и решила наполнить цельными зернами машину для помолки.

Открыла ящик, где мы хранили запасы, достала один пакет с зерновым кофе, раскрыла…

— Красавица, а скажи-ка мне, Аврора Аристарховна сегодня на работе?

Рука дернулась, несколько зерен выпали и разлетелись по столешнице, а я медленно развернулась, встречаясь взглядом с карими, наглющими и… Одухотворенными, да.

Роберт обалдел, обвел меня взглядом с головы до ног и присвистнул: