Книга Drama Kings, или Короли неприятностей, страница 110 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

По шее девушки побежали мурашки. И Астер не мог отвернуться от этого зрелища, как себя ни заставлял. Ему хотелось на нее смотреть, а еще больше — погладить ладонью эту слегка порозовевшую щеку. Чуть наклониться и прикоснуться к ней губами, едва-едва, сдвигаясь все ближе к углу маленького рта. А потом… Ему и тянуться бы не пришлось. Чуть подпрыгнув на следующей кочке, можно как будто случайно мазнуть губами по ее коже, а там будь что будет. Желание попробовать ее на вкус буквально вопило. Но когда Астер, прикрыв глаза, уже подался вперед, Энджел вдруг воскликнула:

— О боже!

Блэквуд одернул себя, словно очнувшись ото сна. Орион резко остановился, принявшись переступать с ноги на ногу.

Задрав голову, девушка продолжала во все глаза смотреть на небо, будто пытаясь его вдохнуть. Оно же в ответ закружило в воздухе тот самый долгожданный праздник, осыпая землю белыми перьями.

— Снег, — тихо произнесла Энджел, подставляя ладошку.

— Да, но в этом году он уже не первый, — сдув с щеки прилипшую прядь и проглотив нахлынувшее возбуждение, ответил Астер.

— Ты не понимаешь. — Девушка подтолкнула его, как будто прося: дай мне спуститься вниз.

Астер спешился и, придержав Энджел за талию, помог ей слезть.

— Это правда снег, — улыбаясь еще шире, вновь произнесла она, все еще находясь в его руках.

Астеру не хотелось ее отпускать.

Эта девушка была такой простой и открытой, такой незапятнанной миром и не растерявшей любовь к красоте простых вещей, что это завораживало. От нее будто исходил свет.

— Мой первый в жизни настоящий снег! — сказала она.

«Потому что прошлый ты проспала, любовь моя», — вдруг подумал Астер.

А потом она вдруг рассмеялась, искренне и легко. И этот смех будто протянул ниточку к сердцу парня.

— Боже, это даже красивее, чем в кино! Господи! — Она раскинула руки.

Он засмеялся тоже.

— А хочешь, как в настоящем кино? — спросил Блэквуд.

— Как это? — посмотрела на него девушка.

И тогда, покрепче ухватив Энджел за талию, он поднял ее над землей и закружил. Им на головы опускались снежинки. Она шире раскинула руки, широко улыбаясь. А потом соскользнула вниз, обняв его за плечи.

Они оказались слишком близко. Наверняка ближе, чем позволял записанный на старой валентинке кодекс спора. А потом кто-то подтолкнул Блэквуда между лопаток. Орион. Астер с Энджел неловко соприкоснулись кончиками носов. Она замерла, задержав дыхание, и больше не улыбалась.

Он не знал, почему решился. Может, просто порыв, а может, всему виной ее улыбка, что освещала ночь сильнее прожектора. Он так хотел ее. Так хотел поцеловать. Наклонившись, Астер закрыл глаза и коснулся губ девушки, едва скользнув по ним своими. О, как же сильно он хотел разомкнуть их!

Как вдруг Энджел отстранилась, накрыв его рот своей ладошкой:

— Астер, стой.

Это был первый в жизни раз, когда кто-то отказал Астеру Блэквуду в поцелуе. Причем он был настолько близко, что все еще чувствовал тепло женских губ.

— Ты мне нравишься, Блэквуд, — мягко произнесла Энджел, выбивая у него почву из-под ног своим признанием, — глупо было бы это отрицать. Да ты и сам знаешь, что твоему обаянию сложно противостоять. Но я не хочу быть с тобой.

Астер опешил. Это был первый в жизни раз, когда кто-то отказал Астеру Блэквуду не только в поцелуе, но и в даже не начавшихся отношениях.