Книга Drama Queens, или Переполох на школьном балу, страница 91 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

— Прости, – тихо произнесла она. – Я не хотела на тебя срываться. Мне действительно очень жаль.

Хитклифф молчал. Кэтрин не знала, что еще говорить. Это и так больше, чем она позволяла себе с другими.

— Можно я коробку заберу? – наконец произнес он, и девушка отпустила ящик, не зная, что делать дальше: продолжать стоять, сбежать или пойти за ним следом.

Обычно именно он вился за ней словно хвост, а все, что ей оставалось, – это только периодически отгонять его, закатывая глаза с притворным раздражением на глупые шуточки. А теперь?

— Я, наверное, пойду? – осторожно спросила девушка.

— Наверное, иди.

Ситуация глупее не придумаешь. Этот парень, даже ничего не делая, умудрялся вывести ее из себя.

Может, потому, что Кэтрин привыкла, что все подчинялись ее приказам, а Хитклифф единственны этого никогда не делал? Что не так с этим парнем?

Резко развернувшись, так что на дорожке остались темные следы, она бросила:

— Ладно. Глупая была затея, я изначально это понимала, – но услышала вслед:

— Чего ты хочешь от меня, Кэт?

— Чего я хочу? – Она остановилась и всплеснула руками, снова поворачиваясь к нему. – Да просто знать, что хоть где‑то все нормально. Хоть где‑то порядок и все не разваливается к чертям собачьим. И хоть кто‑то в этой школе не считает меня стервой. А ты стоишь здесь… с этими вечно идеально завивающимися даже в сраный снег волосами… – она махнула рукой, – и делаешь вид, что не понимаешь.

Она не знала, почему вываливает на него это все. Может, потому, что никто прежде не рисковал слишком близко подбираться к ней, а он смог?

Ведь люди боялись ее сурового нрава и острых слов, она же презирала их за глупость и безалаберность. А потом просто привыкла быть одна. Ездить по делам в одиночестве. В одиночестве ходить на уроки. Завтракать и ужинать, потому что часто возвращалась поздно. Так и свыклась. Вот только с Хитклиффом все изначально пошло как‑то не по сценарию.

— Ладно, Синдикат, забудь…

— Кэт…

— Это была минута слабости.

Но вместо ответа он просто притянул ее к себе забинтованной рукой и обнял. А Кэтрин, уткнувшись носом в ворот его футболки, торчащей из‑под расстегнутой куртки, от неожиданности замерла.

Она почувствовала, как от его выдоха всколыхнулись волосы на макушке.

— Все нормально, – произнес он.

И Кэт захотелось укутаться в эти объятия сильнее. А еще она вдруг поняла, как же потрясающе он пахнет. Не могла сказать точно чем, потому что это не был запах чего‑то конкретного – мыла, лосьона или дорогого одеколона. Скорее запах самого Хитклиффа.

Кэтрин читала много статей, книг и блогов, где часто писали, что за запахом кроется нечто большее, чем наука, – инстинкты, гормоны, сама жизнь, которую не опишешь формулами. И ее жизнь, судя по всему, решила над ней жестоко приколоться. Кэт приводила в испуг одна только мысль: почему именно этот парень производит на нее такой эффект?

Что‑то скрипнуло. Открылась входная дверь.

— Хит, – осторожно проговорила Кэтрин, отодвигаясь.

Парень обернулся. На пороге стояла женщина, наверняка его мама, которая тоже явно не ожидала гостей. Они обменялись парой фраз по‑испански, после чего женщина, улыбнувшись, вернулась в дом. И Хитклифф произнес:

— Кофе? Облеас? Горячий шоколад?

Кэтрин понятия не имела, что означает «облеас», но на всякий случай замотала головой: