Книга Drama Queens, или Переполох на школьном балу, страница 25 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

Она вошла в туалет, включила воду и, пока та создавала белый шум, открыла шкафчик, чтобы пересчитать таблетки в каждом из блистеров. Ровно на одну меньше, чем должно быть. Хорошо. Выключив воду и свет, она вышла в гостиную.

— Давай помогу с ужином! – выкрикнула Кэтрин, подхватив валявшийся на спинке дивана

фартук, сделала шаг в кухню и застыла. Потом что и картинка перед ее глазами застыла тоже. Она будто глядела на фотографию, сделанную вчера вечером.

Грязная тарелка на стойке. Кастрюля, торчащая из раковины. Крошки на столе, которые она благополучно забыла убрать. Собиралась, но в два часа ночи заснула за учебником. А утром и времени не было. Значит, все не так уж и хорошо, как могло показаться.

— Ты ничего не ела? – спросила она осторожно.

— Боже, детка, я ведь взрослая девочка и давно могу о себе позаботиться, – отмахнулась мама, натянуто рассмеявшись. – Давай я лучше тебе что‑нибудь приготовлю.

Кэтрин знала: это дурной знак. В последний раз он стоил ей трех дней реанимации и семи тысяч больничного счета.

— Давай закажем пиццу? – предложила она, зная, что мать не так уж сильно любит готовку. – Посмотрим кино, что думаешь?

Тратить время на глупые фильмы было меньшим из желаний Кэт в данную минуту, но улыбка, чистая, искренняя, зажегшаяся на лице матери, была в сотню раз дороже.

— Отличная идея, я позвоню. На углу открылся новый итальянский ресторанчик, говорят, цезарь там – просто пальчики оближешь, – затараторила мама.

— Класс! – Кэт подняла вверх палец. – Ты звони, а я присоединюсь. Переоденусь только. – И, подхватив сумку, она поплелась наверх.

В ее комнате, абсолютно безвкусной, полстены занимали книги, а половину комнаты – кровать и пустые стены. Когда‑то там были плакаты групп, фото актеров и прочая чепуха, которой тринадцатилетние девочки обычно забивают свободное пространство, но сейчас висел только календарь, на котором она красным фломастером зачеркивала дни до предстоящих экзаменов. А балл требовался слишком высокий.

Конечно, она могла попробовать получить спортивную стипендию, но не во всех колледжах имелись команды по легкой атлетике, к тому же Лига плюща требовала намного большего, чем просто быстрые ноги. Когда‑то Кэт нравился баскетбол, но они ходили туда вместе с Тейлор, пока Пенни наблюдала за ними с трибун. После того злосчастного Нового года ни одна из них больше не появлялась на стадионе.

Она поступит в Оксфорд, или Йель, или еще один из университетов Лиги. Будет пробовать до последнего. Соберет самые сильные рекомендательные письма, какие сумеет. Приложит медали со всех соревнований. Оставалась только одна проблема: эссе. Кэт не из тех, кто любит погружаться в философские мысли. Несколько раз она пробовала во время утренних пробежек, но так и не смогла найти слов, чтобы рассказать, почему они

должны взять именно ее. Глянув на календарь, она тяжело вздохнула. Времени оставалось все меньше.

Вытряхнула из сумки книги по английской литературе в надежде, что, может, они подскажут нужные фразы, и уселась за стол.

— Кэти, спускайся, я фильм выбрала, – раздался мамин голос.

— Уже иду!

По крайней мере, все, что она могла делать, она уже делала. Делала чью‑то жизнь легче. Но каждый раз все равно задавала себе вопрос: а могла ли больше? И сама давала себе ответ: постараюсь внести это в расписание на завтра.