Онлайн книга «Drama Queens, или Переполох на школьном балу»
|
Неравный обмен. …Ведь ты забрал мое сердце… Кэт провела большим пальцем по прохладным камням. Он все‑таки оставил его, несмотря на ее протест. Парень, который только и делает, что отдает… «Он ведь тогда порезал руку, чтобы никто не подумал на тебя». Черт! Нет, она не может ошибаться. Нет боли. Нет разочарования. Так почему же боль все‑таки есть? Кэт вдруг почувствовала, что в горле застрял смешок. Такой глупый. Боже! Значит, вот так это чувствуется? Когда все внутри тебя сходит с ума и ты ничего, совершенно ничего не можешь с этим поделать? И вдруг она отчаянно поняла, что может. Кэт глянула на часы. Без десяти минут двенадцать. И прежде чем успела осознать свое решение, распахнула дверь зала и, даже не захватив куртку, побежала со всех ног к школьной парковке, вдыхая холодный воздух и щурясь от ярких полосок фонарей. На улице медленными хлопьями падал снег, переливаясь в лучах света. Вокруг ни души, ведь кто будет торчать на автостоянке перед школой за десять минут до полуночи? Она отшвырнула ежедневник, чтобы не мешал, и кипа листовок, зажатых между страницами, разлетелась, словно стая свободных птиц. «Лишь бы успеть. Лишь бы он не уехал!» – повторяла как мантру Кэтрин. Пересекла Кингстонроуд и застыла в центре парковки, оглядываясь по сторонам. А затем заметила темную фигуру вдалеке, почти у самой дороги. Короткая куртка, ботинки, вместо шнурка на одном из которых протянута красная бандана, капюшон на голове. Он стоял, пиная колесо чужой машины, подпершей его багажник. И Кэт готова была расцеловать этого неаккуратного водителя. Потому что из‑за него она здесь. Ее колумбийская задница. Ее Хитклифф. Ее… любимый? И, сорвавшись с места, она крикнула: — Синдикат! Он обернулся, стянув с головы капюшон. Нашел ее взглядом и криво улыбнулся. Кэт обожала его улыбку. Обворожительно хитрую. Разрушительно обезоруживающую. На его волосы теперь падали снежинки. Холодный воздух каждый выдох превращал в полупрозрачный пар. И Кэт вдруг поняла, что ей больше не страшно. Глядя в глаза цвета самой темной ночи, она наконец‑то ощутила спокойствие и тепло. Часы в бальном зале начали бить полночь. И, не говоря лишних слов, Кэт кинулась к Хиту, впиваясь в его губы поцелуем. Сумасшедшим и яростным. Со вкусом непролитых слез и извинений. Поцелуем, кричащим громче любых слов: пожалуйста, только не отпускай! Только не уходи! Только не оставляй меня! Его руки уже почти привычно подхватили ее, и она зарылась ладонями в его снова растрепанные волосы, притягивая ближе. А он обнимал ее так крепко, укутав в свою куртку, что, казалось, еще чуть‑чуть – и они сольются друг с другом. И не осталось путей отступления. Все мосты Кэтрин, не жалея, сожгла. — Спроси меня еще раз, – настойчиво попросила она, чуть отстраняясь, так что их губы теперь едва-едва соприкасались. – Спроси меня снова, ну же, давай. Пока часы бьют двенадцать. Пока еще есть шанс. — Спросить о чем? – растерялся Хитклифф. — О том, что спрашивал в рождественскую ночь. Потому что я сделала свой выбор. Он осторожно поставил ее на землю, ласково глядя в глаза. — И что же ты выбрала? Кэт потянулась к нему, вставая на цыпочки, и прошептала: — Тебя. Я выбрала тебя. — И что, всё? – усмехнулся он. – Вот так просто? Переедем в Колумбию? |