Книга Drama Queens, или Переполох на школьном балу, страница 135 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

— Боже, он такой красивый!

Внутри оказался ежедневник. В переплете из мягкой кожи цвета раздавленной вишни, с тисненой буквой К в центре и золотистым ляссе.

— Надеюсь, тебе правда нравится, – ответил Хит. – Несмотря на то что все равно продолжаю считать: тебе не нужна эта гора записных книжек.

Но если тебе так спокойнее, то вот.

— Они мне нужны, чтобы ничего не забывать.

— Но ведь ты и так ничего не забываешь, Кэт, – мягко улыбнулся Хитклифф.

И она не нашлась что добавить. Ведь этот жест как будто говорил: я принимаю тебя такой, какая ты есть. А может, ей хотелось так думать?

— Только, умоляю, пароли от почты больше на первой странице не записывай, – ухмыльнулся Хитклифф, заводя мотор.

— Ладно.

Из печки подул теплый воздух. Хит вывернул на центральное шоссе, а потом его рука легла ладонью вверх на панель, разделяющую два сиденья.

— Иди сюда, – произнес он, и Кэтрин опустила свою ладонь сверху.

Он переплел их пальцы. Его ладонь была больше. Крепче и шире, чем ее. И удивительно, но впервые за много лет она чувствовала себя не как босс, не как атлант, на чьих плечах лежит огромный груз ожиданий, дел и ответственности, а как хрупкая девушка. Которую везут на свидание. И которой всего восемнадцать.

Все вокруг считали, что Хитклифф – самый ненадежный в мире человек. Да что далеко ходить, она сама была в тех рядах. Но чем больше проходило времени, тем больше это впечатление казалось обманчивым. Обычно Кэт видела людей насквозь.

Давала оценку с первого взгляда. С первой встречи. Но сейчас ей так хотелось ошибиться! Чем ближе они подъезжали, тем сильнее она волновалась.

Оглядев вереницу машин, оставленных вдоль дороги, она почувствовала, что догадывается, к каком дому они выстроились.

— Хит, – осторожно произнесла Кэт. – А насколько велика твоя семья?

— Не очень большая, – ответил он, вертя головой по сторонам, явно выискивая карман, куда припарковаться.

«Это хорошо».

— По меркам Колумбии, – добавил он осторожно.

— Хитклифф!

— Не переживай. – Он крепче сжал ее руку.

Но когда они подошли к порогу, стало понятно:

то самое «не переживай» было равнозначно недавнему «у меня все схвачено», и, как только за Кэтрин закрылась дверь, ее окружили гул голосов, смех и мозаика незнакомых лиц. Их оказалось так много, словно это был не дом вовсе, а лесной муравейник.

— Черт! – выругалась девушка. Теперь идея пойти к нему в гости вовсе не казалось ей хорошей.

— Не дрейфь, никто на тебя даже внимания не обратит, – попытался успокоить ее Хитклифф, чуть подталкивая вперед.

Колокольчики над входом, задетые его макушкой, зазвенели. А потом кто‑то громко воскликнул:

— Смотрите, Хавьер привел девушку!

«Никто не заметит?» – безмолвно вопрошая, повернулась к нему Кэтрин.

— Проходите же!

— Хави, Кэтрин, не стойте на пороге!

Со всех сторон их окружили многочисленные родственники, так что Кэтрин на миг растерялась.

Ее поздравляли с Рождеством. Желали очень много всего и на двух языках сразу. Кто‑то расцеловал в обе щеки – кажется, бабушка. Люди, много людей. Но они были не такими, как она представляла. Внешне они почти не отличались от нее самой.

Кожа у большинства была светлая, носы прямые.

Разве только волосы почти у всех темные, но эти люди не выглядели как… – Она наконец выдохнула это слово – эмигранты.