Книга Drama Queens, или Переполох на школьном балу, страница 106 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

— Господи, нет! – засмеялся он еще громче. – И прекрати гадать. Все равно не угадаешь… Пен, все в порядке. Правда. Я смирился.

— Почему? Она не отвечает взаимностью?

Она… старше? Занята? Влюблена в кого‑то?

— Она слепая, – совершенно серьезно сказал Люк.

— С-сл-слепая?

Все шло так хорошо, что Пенни совсем не заикалась, и вот опять в ней поднялось волнение, затопив по самые уши, так что даже собственный голос теперь доносился как будто сквозь толстое стекло.

— Да, увы.

— Н-не видит ничего? Ну то есть буквально?

— Буквально.

Она начала перебирать всех девушек Деполе и не смогла вспомнить никого подходящего. Были девчонки в очках, в том числе Марта Трэскотт в толстенных линзах, таких, что ее глаза казались втрое больше. Но вот прямо совсем слепая?

— Ты встретил ее в больнице?

— В каком‑то роде да.

— О… мне так… жаль… Поэтому ты не можешь пойти с ней на бал?

— Да, поэтому.

Он не выглядел печальным, скорее обреченным.

И Пенни захотелось его обнять. Не то чтобы она не ревновала – еще как! – просто вдруг подумала, что так будет легче его отпустить. Быть может, они смогут дружить и дальше? И все‑таки поедут в Пен вместе? Пенни встала, гирлянда упала с ее колен, наверняка снова путаясь, но это не показалось таким уж страшным.

— Что ты делаешь? – Люк спас пару лампочек, вытащив их за секунду до того, как на это место ступила нога в красном шерстяном носке.

— Мне очень жаль.

Пенни присела за спиной Люка и крепко его обняла, прижавшись щекой к лопаткам. По ее лиц побежали слезы отчаяния и раскаяния. Должно быть, Люку так же тяжело, как и ей. Любить кого‑то безответно – худшее наказание.

— А… а ты говорил с ней?

— Она меня не слышит.

— Он-она ч-что… ещ-еще и глухая?

Люк положил ладонь на сцепленные у него на животе руки Пенни. Ей пришлось сесть на пол за его спиной, чтобы не упасть, и теперь оба сидели, вытянув ноги.

— Нет, – рассмеялся Люк. – Просто я ей неинтересен. У нее есть другой, кажется.

— Она крутая?

— Очень. Красивая, веселая. Очень добрая.

— Я рада, что она хорошая. Я злилась, потому что думала, что отдам лучшего друга кому‑то…

вроде Сью. Хотя оказалось, что Сью очень милая, правда! Ну и я думала, что это Тейлор… Ладно, Тейлор тоже хорошая, но вы друг другу, пожалуй, не подходите.

— Больше вариантов не было?

— Нет.

Пенни вздохнула, и спина Люка напряглась, когда ее грудь и живот прижались к ней.

— Мы закончим уже с гирляндами? – спросил он как‑то устало, будто все происходящее его раздражало.

— Можно мы немножко посидим еще?..

— Тебе грустно? Я заметил, но не стал доставать вопросами.

— Немного. У меня совсем не получается танцевать. И дело не в Стиве… просто мы оба какие‑то неуклюжие…

— Я научу, я же обещал…

— И я недостаточно красива для этого твоего платья.

— Брось, ты самая красивая в мире.

— А-ха-ха, говоришь как моя бабушка.

— Мы все еще можем пойти вместе.

— Нет, Люк. Мы со Стивом отлично ладим.

— Он нравится тебе? Скажи «да», и я отстану. – Люк неожиданно развернулся в руках Пенни, и теперь уже она вдруг оказалась в его объятиях. – Правда, Пен…

— Ты ни разу не назвал меня Понни, – прошептала она.

Она терпеть не могла это прозвище, но стоило Люку один вечер так ее не называть – и стало не по себе. Они будто потеряли что‑то общее, только их, личное. Даже сокровенное.