Книга Фантом, страница 160 – Виктория Побединская

— Сколько много?

— Я не знаю, — пожимает плечами она. — Уж точно больше, чем ты способен отдать.

— Плевать!

— Ник, мы все любим его как брата, — осторожно начинает Шон, тщательно подирая слова. Но уже через секунду Ник делает шаг вперед, готовый наброситься на него.

И тогда уже вмешивается Джесс.

— Ник, хватит! Это бесполезная затея.

Они стоят друг напротив друга, как будто сейчас сцепятся.

— Твой организм не выдержит. У всего есть предел.

— Выдержит, — сквозь зубы цедит Ник, закатывая рукав, на котором видны синяки после сегодняшней драки, и уже почти с истерикой рычит. — Он был изменен, Джесс, чтобы выдерживать. Так какого черта?

Впервые я смотрю на него и вижу, что сейчас передо мной другой Ник — напуганный до дрожи. Я понимаю каждый его жест, каждую истеричную ноту, впервые скользящую в голосе, а больше всего глубину боли, разрывающей изнутри. Когда ты ничего не можешь сделать.

Не в силах больше этого выносить, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Всем ясно, что Артур умирает. Словить пулю, потереть столько крови и выжить без помощи врачей… невозможно. Вот только невозможно уложить это в голове. За эти несколько месяцев я настолько привыкла к тому, что он рядом. Когда мне было плохо, знала, что могу уткнуться в его плечо и рыдать, пока не станет легче. А легче станет обязательно, потому что только у него имелся сто и один способ поднять другому настроение, утешить, да и просто обнять. А теперь?..

От застилающих глаза слез, я не вижу перед собой ничего. Падаю на диван и закрываю лицо руками, впервые чувствуя себя настолько беспомощной. Бестолковой. Бессмысленной.

А он просто лежит там. В сознании ли? Один?

Теперь становится настолько жутко, как не было еще никогда.

— Ты здесь, — обрушивается на меня тихий голос Рейвен. Она подходит к дивану и опускается передо мной на корточки. Ее крошечные ладони сжимают мои.

— Только не говори мне, что он умер, пожалуйста… — умоляю я, вытирая слезы.

— Нет. Все по-прежнему.

От нее пахнет антисептиком, бинтами и кровью. А еще неожиданно спокойствием. Возможно, Рейвен видела слишком много смертей, пока находилась в лаборатории. Только я этого не смогу вынести.

— Как… — шепчу я практически беззвучно.

— Ко всему привыкаешь. К смерти тоже, — словно отвечая на мой невысказанный вопрос шепчет она тихо. — Первую пережить сложнее всего. Кажется, будто кто-то сделал рубец на сердце. Но сердце ведь не каменное. Когда на один рубец накладывается второй, третий, десятый, разве оно выдержит?

«Нет, — думаю я, — оно просто разорвётся на части».

— Человек такая тварь, ко всему привыкает. Даже к самому страшному. Просто воспринимает это как само собой разумеющееся

— Значит тебе легче.

Она оглядывается, переводя взгляд на дверь, как будто желая убедиться, что Артур за ней в порядке. Сильнее сжимает мою руку.

— Это не твоя вина, Ви. Он бы никогда не стал винить тебя в случившемся. Ты лучше меня это знаешь.

— Если бы они не пришли за мной, ничего бы не было. Это все я.

— Нет, не ты, — уверенно заявляет Рейвен. — Единственный, кто виноват во всем за это уже поплатился. И пусть мы не можем вернуться назад, и исправить произошедшее, мы можем помочь Артуру здесь и сейчас. Пока еще есть время. Иди к нему, — просит Рэй.

Я качаю головой.