Книга Осколки, страница 44 – Виктория Побединская

— Все нормально, это я, — Ник наклоняется ниже, чтобы я могла его разглядеть. — Пришлось сменить машину и сделать крюк через соседний город, чтобы избежать хвоста.

Теперь я понимаю, что это его острые колени впиваются в мои лопатки.

— Сколько я была без сознания? — хриплю я. Голова кружится, словно в нее набили мокрой ваты.

— Часов пять, примерно. В тебя попали дротиком с транквилизатором, поэтому ты быстро отключилась.

Устраиваясь поудобнее, я вытягиваю ноющую ногу так, чтоб ничего не касаться, но в тесном салоне это сделать невозможно.

— Не трогай, — командует Ник. В его голосе слышится укор. Я пытаюсь подняться, но Ник сильнее прижимает меня рукой и приходится окончательно смириться с обстоятельством, что остаток пути я проведу лежа у него на коленях.

— Что случилось много лет назад, на поле? — спрашиваю я тихо. Язык не слушается, слова выходят шепеляво, даже немного с присвистываем. — Почему я так на тебя злилась?

Ник молчит.

— Ты же помнишь детство, значит должен помнить тот день?

— Я не все помню, — отвечает он уклончиво.

Не верю.

— А то, что произошло в магазине? Не хочешь объяснить?

— Когда все соберутся.

В этом весь Ник. О чем бы я не спрашивала, все равно останусь неуслышанной. Понимая, что не смогу ничего не добиться, я закрываю глаза.

* * *

Я просыпаюсь под завывания ветра. Вокруг темно и холодно так, что зуб на зуб не попадает. Вылезать из теплой постели не хочется. Стараясь продлить момент пробуждения подольше, я кутаюсь в мягкое одеяло, натягивая его до самого носа, но едва повернувшись на бок, задеваю повреждённую лодыжку.

Внизу раздаются звуки перебранки.

Опираясь руками на матрас, я аккуратно поднимаюсь, стараясь не наступать на ногу. Утренний холод не протопленного дома быстро приводит в чувства.

Тихо закрыв за собой дверь, я выхожу на лестницу. Стёртые рукой с перил пылинки поднимаются вверх и кружатся в воздухе. «Неплохо было бы тут убраться», — мелькает где-то на уровне подсознания, пока я тихо крадусь по ступенькам на первый этаж.

— Что ты несешь? — огрызается Шон, судя по звуку меряя тяжелыми шагами комнату.

— Арт, объясни ему, ты же видел сам, да? Ты ведь приехал, потому что тоже видел «это»? — пытается объяснить Ник.

Я застываю на середине лестницы, на достаточном расстоянии, чтобы видеть и слышать парней.

— На самом деле я просто заметил чуваков в черном, которые вошли в здание следом за вами, а потом твой силуэт, прыгающий с крыши на крышу, — доносится голос Кавано. — И сложить одно с другим не составило труда.

— Ты должен был почувствовать!

— Послушай, Николас, просто признай, что провалился. Хватит городить этот бред про телепатию и прочее.

— Да пошел ты, я узнаю у девчонки сам.

Ник пытается обойти Шона, но тот преграждает путь, упираясь рукой в его грудь.

— Из-за тебя она пострадала.

— Думаешь не случайно? — наградив презрительным взглядом, бросает вызов Ник. Шон поджимает губы, не двигаясь с места. А потом произносит сквозь зубы:

— Если бы не ты…

И я понимаю, что нужно вмешаться.

— …они бы меня забрали.

Все трое одновременно поворачиваются на звук моего голоса. В комнате становится тихо. Я ковыляю в гостиную. Шон уничтожает Ника взглядом.

— Зачем ты встала? — требовательно спрашивает он.

Я аккуратно переступаю через порог и, опираясь рукой на спинку дивана, перевожу взгляд с одного парня на другого.