Книга Осколки, страница 32 – Виктория Побединская

Судя по запаху, наполнившему весь дом, Арт приготовил картофель с консервированной говядиной. Едим мы в тишине. И хотя выглядит стряпня ужасно неаппетитно, на самом деле оказывается довольно съедобной. Как только последние ложки жаркого исчезают с тарелок, Ник с Шоном встают и уходят.

Я тяжело вздыхаю. Все-таки обидела. Поднимаюсь и собираю посуду в уже полную раковину. Так как готовил Артур, за мной остается уборка. Сначала я с воодушевлением соглашаюсь, пока не обнаруживаю, что он, словно специально, использовал почти каждую чашку и кастрюлю в доме.

Шона так и не возвращается. Закончив с уборкой, я ставлю последнюю тарелку в сушку, и на мой старенький телефон приходит сообщение от Арта: «Он на заднем дворе. Просто будь помягче, Ви».

Легко сказать…

Я бесшумно спускаюсь на веранду. Здесь даже полы не скрипят. Накинув на плечи пальто, ступаю на расчищенную кем-то из ребят дорожку. В углу двора что-то вроде пристройки — склада. Рядом площадка для барбекю, но сейчас она занесена снегом. Ник и Шон сидят на поваленном стволе, оборудованном в скамью, что-то тихо обсуждая. Если я правильно понимаю, чистят оружие.

— Что-то случилось? — спрашивает Шон. Голос спокойный. Словно ничего не случилось.

Ненавижу, что не могу даже изобразить расслабленность, в то время, когда его она окружает, словно аура. Хочется сказать:

— Какая же я дура. — Много чего хочется сказать, но выходит:

— Нет, просто решила посмотреть, чем вы заняты.

Шон поднимает взгляд, молчит. Я ищу в его лице хоть какой-нибудь признак обиды, но не нахожу. Может, я опять все сама придумала? Или он хорошо прячет эмоции.

Словно почувствовав свою неуместность, Ник встает и, засунув пистолет за пояс, уходит в дом. Я подхожу к Шону и, присаживаясь рядом, произношу:

— Прости, я не хотела тебя обидеть. — Украдкой бросаю на него взгляд. — Пойми и меня тоже. Ты единственный близкий мне человек, который сейчас рядом, но не разделяешь проблемы со мной.

Шон поднимает голову и тяжело смотрит в ответ.

— Просто для меня есть вещи, которые я не могу игнорировать. Например, твою безопасность. А ты считаешь меня занудой.

— Нет, это не так. Я считаю, что мне с тобой очень повезло, — выдыхаю я, все еще ощущая вину. Впервые задумываясь о том, что мало о Шоне знаю. Все, что я за эти дни разглядела в нем — лишь строгость, сдержанность и крепкие кулаки, но что он за человек?

Опустив свою ладонь на его, в которой зажат пистолет, провожу пальцем по металлу.

— Это тот, что ты забрал у напавших на нас?

Шон кивает.

— Беретта, девятый калибр, — и протягивает мне, предусмотрительно извлекая магазин.

— Круто, — я выпрямляю руку, ощущая тяжесть оружия, делая вид, что целюсь в забор.

Шон отвечает короткой усмешкой:

— Так ты даже с расстояния в пять ярдов в цель не попадешь. — Он кладет голову на ладонь, локтем упираясь в собственное колено. — Никогда в руках не держала?

— Не уверена, но, скорее всего, нет.

На его лице впервые с момента нашего знакомства появляется что-то похожее на заинтересованность.

— Хочешь научиться?

— А можно?

— Думаю, это вполне здравая идея, — пожимает плечами, — вдруг никого из нас не окажется рядом, так ты хоть сможешь себя защитить. — Шон поднимается на ноги и, подобрав с пола жестяную банку, устанавливает ее на дальней стенке забора. Позади только пустырь и пролесок, плавно переходящий в густой ельник, так что вряд ли я смогу кого-то нечаянно застрелить.