Книга Осколки, страница 27 – Виктория Побединская

Неловко приобнимает меня рукой за плечи, но потом, осознав абсурдность ситуации, тут же отстраняется. Я глупо улыбаюсь, стараясь «держать лицо», хотя внутри разливается горькое разочарование. Зря я надеялась, что поцелуй развеет напряжение между нами. Теперь все стало еще запутаннее.

— Всё нормально, ты повел себя как джентльмен, решив не смущать меня на людях, — говорю я и тут же, оборачиваясь, одариваю Артура испепеляющим взглядом: «В отличие от некоторых».

Он в три прыжка догоняет нас, пристраиваясь рядом, и пока ждем в очереди, оплатить покупки, толкает меня в плечо. Дотрагивается пальцем до своей щеки и шепчет:

— За воссоединение влюбленных! Рождество ведь почти настало. Я был образцовым мальчиком весь этот год!

— Перестань, — смеюсь я. — Я не куплюсь на твою детскую улыбочку! Тем более Шону это явно не понравится.

— Ты разбила мне сердце, так и знай!

Я отмахиваюсь от Арта и, оставив парней у кассы, выхожу из бакалеи. Люди, груженные тяжелыми сумками, спешат покинуть магазин.

Вальяжно прислонившись к стене, с пакетом в руках Ник уже ждет у выхода. Его ноги, обутые в потрепанные высокие ботинки, отстукивают размеренный ритм по полу, руки спрятаны в карманы, а на голову накинут капюшон. Услышав мое приближение, он бросает взгляд из-под длинной черной челки и отходит в сторону, освобождая клочок свободного места.

Вставая рядом и опираясь спиной на стеклянную стену, я прикрываю глаза, стараясь избавиться от стыда за ужасный позор-года-поцелуй и делаю глубокий вдох.

— Бедный Шон, он просто обречён, — медленно произносит Ник. — С таким-то напором в один прекрасный день он проснется и сам не поймет, как оказался глубоко и несчастно женат. — На его лице мелькает до ужаса довольная улыбка, которую так и подмывает стереть. Желательно хорошим подзатыльником.  — Забавно наблюдать за вами со стороны. И часто ты приводишь мужчин в смятение, Ви?

Улыбаясь шире, Ник откидывает прядь волос со лба, но она тут же возвращается обратно.

— Можешь быть спокоен, по крайней мере, в отношении себя, — огрызаюсь я в ответ, скрестив на груди руки. — Такой, как ты, вряд ли заинтересует хоть одну приличную девушку.

Кажется, невозможно родиться более язвительным, противным и склочным типом. Я с трудом могу представить, что найдётся девушка, способная его хотя бы терпеть, не то, что любить или спать с ним в одной постели. От этой мысли невольно передергивает.

— Огорчу тебя, но рыжие — не мой типаж.

Я не могу не рассмеяться.

— Слышишь этот звук? — наклоняюсь ближе. — Это коллективный вздох облегчения, который издали все рыжие девушки хором, что судьба их уберегла!

— Ого, какие мы серьезные. И долго этот образец сарказма ждал своего часа? — смеется Ник, пощипывая переносицу, как будто у него болит голова. — Ты, наверное, ночь не спала, готовилась? Потеря памяти определенно сделала тебя креативнее!

— Что? — выдыхаю я.

— Что? — поднимая бровь, передразнивает он.

Какого..?

Но Ник тут же переводит тему.

— Я устал от тебя. Раз стоишь рядом, просто помолчи.

И пока я пытаюсь понять, был ли в его словах скрытый смысл, перед нами беззвучно, словно ниндзя, появляется Арт с зажатым в руке собственным паспортом.

— Хочу поискать в интернете о нас информацию. Может, страницы в социальных сетях, адреса, родственников, — произносит он с энтузиазмом. — Если дадите свои документы, могу и ваши глянуть.