Книга Бернаут, страница 71 – Виктория Побединская

Как много мы на самом деле знали друг о друге? Почти ничего. И как я ни старалась, почему-то не могла выкинуть из головы слова Лаклана: «Он как безумный». Потому что это было так похоже на Реми.

Ночью я долго не могла заснуть. Крутилась с боку на бок, пытаясь переварить сегодняшний день. Перед глазами все еще летали мотоциклы, в ушах стоял гул толпы и рев моторов. Мелькали люди. Сегодняшний день навалился на меня, словно великан наступил своей огромной пыльной подошвой. И когда я наконец почувствовала, что проваливаюсь в блаженный сон, поняла, что попала. Потому что настал черед эксклюзивного шоу. Того, что Реми Беланже решил устроить исключительно для меня и только в собственной спальне. И нет, это не то, о чем вы могли подумать.

Я зажмурилась изо всех сил, закрыв руками глаза. Поверить не могу, что мне могло так не повезти. Потому что, как оказалось, Бланж… храпит!

Шок-новость! Реми Беланже выходит под американским флагом!

Комментарии (1478):

::: А что случилось, кто-нибудь вообще может объяснить?

::: Малыш просто купил себе место.

::: Ни за что!

::: Вперед, Марсель!

Новый день начался рано. Ворвался в окно потоком прохладного воздуха, смешанного с запахом вербены и летних трав.

— Обязательно вставать ни свет ни заря, – простонала я, отворачиваясь от света.

— Увы, по-другому здесь никак, – натягивая штаны, ответил Бланж. Майки на нем не было, а пресс – я приоткрыла один глаз, щурясь, – ну, классика… как там говорят? Сыр три? Белье стирай? – Потом начнется жуткая жара. Так что лучше успеть потренироваться с утра. Кстати, Лили собиралась в спортзал. Не хочешь к ней присоединиться?

— Не сегодня. – Я повернулась на другой бок. Такие жертвы? Да ни за что в жизни. – У меня нет цели своей красотой завоевать мир.

Бланж лишь хмыкнул.

— Думаешь, у меня есть? – Натянул он тренировочное джерси и подхватил перчатки с комода.

— Ты же хочешь быть лучшим.

— Я не просто хочу быть лучшим, Жаклин. Я хочу войти в историю. – Господи, сколько пафоса. – Чтобы каждый, кто хоть как-то коснется этого спорта, вспоминал мое имя.

— Удачи, – махнула я, натягивая одеяло повыше и закутываясь в него. – А я еще посплю.

Реми ушел. Вот только сон исчез так же бесследно.

Повалявшись еще немного, я протянула руку к телефону и застонала. Половина седьмого.

Вылезать из теплой постели не хотелось, и я открыла социальные сети. Щелкнула на тег с именем Бланжа и принялась листать публикации, пока не зацепилась за одну взглядом. Но не потому, что на ней была его фотография. Меня привлек заголовок.

«Толпа освистывает Беланже. Это первый победитель в истории, финиш которого встречают громким „бу-у-у“».

Странно. Я аж приподнялась на постели. Бланж явно победил. Вот он, а вот его мотоцикл пересек финишные ворота. Но я обратила внимание, как еще в полете он прижимает палец к шлему, словно говоря: «Тихо». Вот только зрительный зал не слушал.

Бланж остановился, с вызовом глядя на трибуны, и, вскинув руку, махнул, мол: «Ну, давайте! Давайте еще!» А потом с досадой сорвал с визора очков грязную перемотку и покачал головой.

Но почему? Почему эти люди так ведут себя? Это ведь совершенно нелогично.

Кадр сменился. Судя по дате, застывшей в верхнем углу, эта запись была сделана четыре года назад.