Книга Бернаут, страница 15 – Виктория Побединская

Трудно сказать, что это было: угроза, доброжелательное предупреждение или вопрос, но он опустил взгляд, снова посмотрел на меня, а потом молча ушел. Я слышала его шаги, отдающиеся гулким эхом в полупустой библиотеке, и не могла понять, что пугало меня сильнее: глубина безумия его предложения или то, что я допускала мысль о том, чтобы согласиться.

Вечеринки по поводу окончания учебного года всегда отличались большим размахом. Пока мы шли мимо забитой под завязку стоянки, Кэсси то и дело роняла недовольные комментарии. Братья из общества Чеза, ее парня, поднаторели в этом деле явно больше, чем ее сестры из «Каппа Ню». Украсили дом гирляндами, эффектно переливающимися в темноте, поставили на входе охрану и даже нашли какую-то гаражную группу, которая теперь вживую играла панк-рок на сооруженной из поддонов от пивных бочек импровизированной сцене.

Я же молча шла за Кэсс, все еще ведя сама с собой бесконечный спор. Нет, я старалась. Я правда старалась жить честно и правильно. Работала по двадцать восемь часов в неделю, чудом умудряясь совмещать это с учебой, снимала в свободное время, но все равно не смогла даже подобраться к краешку этой долговой ямы. Так прошел год. Впереди маячило еще три, и, судя по всему, ничего в моей жизни не изменится. Я буквально видела свое будущее. Как прихожу в нашу комнату в общежитии, бросаю учебники на пол, покупаю в автомате кофе, отдающий больше паленым мышьяком, нежели арабикой, и отправляюсь на другой конец города, чтобы торчать там в какой-нибудь пропахшей пивом и жареными крылышками забегаловке до полуночи. На выходные снова за город – снимать чью-нибудь помолвку или детский праздник. А любовь? Там уж мне точно ничего не светит. Потому что у меня на нее попросту нет времени. Так что я теряю?

Вот только происходящее казалось таким же безумным, как прыжок со скалы. Но лучше уж рискнуть раз, чем по-мазохистски медленно прощаться с собственными мечтами. Возможно, к окончанию университета у меня и правда будет собственный дом и свидетельство о разводе на руках. А этого придурка я больше не увижу. Это единственное оправдание, которое я смогла отыскать.

— Чез Баттерфилд, – сказала Кэсс первокурснику на входе, явно новичку в этом братстве.

«Надо же, – подумала я, – сюда еще и не всех пускают».

— А подружка? – спросил парень и кивнул в мою сторону.

— Ее позвал Реми, – вместо меня ответила Кэсси.

И только в этот момент я поняла, что собираюсь замуж за человека, даже не зная его имени. Оно, кстати, оказалось достаточно редким. Наверное, поэтому парень на входе даже не стал уточнять, к какому именно.

— Беланже, – произнес он и сделал пометку в блокноте, а я, наконец сложив эту франко-канадскую головоломку, покатала ее на языке. Горчит.

— Кстати, насчет него, – добавила Кэсс, проходя в просторную гостиную и явно выискивая глазами не то Чеза, не то бар. Группа танцующих к этому моменту заняла добрую половину дома, так что нам приходилось их огибать, а диваны оккупировали целующиеся парочки, которым было явно плевать, что кто-то на них смотрит. – Я тут навела справки, девчонки говорят, что вообще не помнят, чтобы он хоть с кем-то встречался с самого первого курса.

— Хочешь сказать, он не бабник? – с надеждой спросила я.